Аннотация: Ты прокляла директора собственной академии? Жди неприятностей! Будущая свекровь уже в пути. Книга закончена.
— Адептка Риате, — чуть вибрирующий голос главы нашего учебного заведения, заставлял содрогаться что-то глубоко внутри, и от этого невольно прислушиваешься к каждому его слову, — вы мне обещали. Вы клялись! Вы гарантировали!
Магистр темной магии лорд Риан Тьер направил на меня пристальный взгляд черных, как само темное искусство, глаз. Нервно сглотнула под этим проницательным взглядом, но решила упрямо стоять на своем:
— Я прошу прощения, лорд директор, но это не представляется мне возможным.
— Так значит, да? — темные глаза сузились.
— Да, — покаянно согласилась я.
Магистр сцепил длинные сильные пальцы, сжал нежные губы. Нет, на вид они нежными не были, скорее твердыми и… тоже сильными, но практика доказала наличие очень нежных прикосновений этими самыми губами. Добавить к этому стройное мускулистое тело, звериную грацию, смоляные волосы и чуть мерцающие черные глаза и станет ясно, почему по лорду Тьеру откровенно сохла не только вся женская половина нашей Академии Проклятий, но и огромная армия леди из аристократических семей. И даже сама кронпринцесса, которая единственная дочь нашего уважаемого темного императора.
— И каковы причины вашего решения, адептка Риате? — едва сдерживая злость, вопросил Первый меч империи.
Молчу.
— Почему вы молчите? — требовательно поинтересовался магистр.- Вам нечего мне сказать?
Нервно сглотнув, честно ответила:
— Нет…
Мне стыдно, откровенно стыдно, но иначе я поступить не могла.
И тут он не выдержал:
— Дэя, ты клялась, что на праздники мы поедем знакомиться с моей семьей!
Клялась, но вся проблема в том, что:
— С семьей я согласна, с мамой — нет!
— Но ты согласилась! — взревел обманутый в лучших надеждах магистр.
— Это было до того, как ты сообщил, что леди Тьер вернулась из путешествия. А я… не хочу знакомиться с твоей мамой!
Сильные руки были демонстративно сложены на мощной мускулистой груди, черные глаза сузились, губы сжались. И все это преследовало единственную цель — запугать маленькую и так испуганную меня.
— Хорошо, — лорд директор поднялся, — обсудим данный вопрос за ужином.
То есть ответ 'нет' мы не принимаем! Теперь я демонстративно скрестила руки на груди, закинула ногу на ногу и угрюмо смотрю на Риана. Увы, вместо того, чтобы принять мое решение, мне подло пригрозили:
— Зацелую.
Подскочив с места, я выпалила:
— Знаете, лорд директор…
— Первое предупреждение, — меланхолично сообщил он.
Молча развернувшись, я покинула кабинет директора академии. Была идея вновь попытаться с проклятием, но учитывая последствия первого раза…
Выйдя в приемную лорда директора, увидела печальный взгляд леди Митас.
— Опять? — с укором вопросила секретарь. — Риате, ты же хорошо учиться начала, но эти дисциплинарные нарушения… Ведь отчислит же, Дэя! Не посмотрит на отличные отметки и отчислит!
Отчислит… это вряд ли. Вот разозлиться и зайти дальше поцелуев может, но будем надеяться на лучшее. И я грустно поплелась прочь, правда ровно до того момента, как над академией разнеслось:
— Вечернее построение!
Мгновенно сорвалась на быстрый бег, вскоре влившись в поток таких же как и я спешащих на построение адептов. И через несколько минут выбежала на женскую половину тренировочного поля, занимая свое место в строю. Леди Верис увидев меня, чуть заметно кивнула, и в ее желтых глазах загорелся огонек любопытства — точно Дара уже доложила все, потому что кроме нее больше некому, о моих отношениях с лордом директором только они и знали.
— Бегом марш! — скомандовала куратор и начался традиционный вечерний забег.
А едва я пробежала третий круг, вырываясь в лидеры забега, как догнала Янка.
— Тебе… хух, записка… ху… бегай медленнее, — и пришлось приноровиться к ее шагу.
Записку мне Тимянна передала, а вот прочитать я не успела.
— К стене! — скомандовала капитан Верис.
Наше самое нелюбимое упражнение — у стены выстраивались по десять адепток, и выдерживали двадцать фаеров от куратора, а фактически — истязатора! Увернулась — молодец, нет — входишь в следующую десятку. И ловкость развивается очень быстро.
Спрятав записку, мы с Яной встали в первую десятку, благополучно увернулись, и вскоре продолжили бег по кругу, пробегая мимо отжимающихся адептов и преподавателей. У нас норма — семь раз, у них тридцать.
Когда пробежка была закончена, нас отпустили по комнатам. Янка направилась за мной, в нетерпении ожидая прочтения. Ей Юрао писал только любовные послания, но это было не так увлекательно, как записки предназначенные мне.
— Ну! — потребовала Тимянна, едва мы вошли в мою гостиную.
— Дай хоть сапоги снять, — в процессе снимания ответила я, — а тебе что написал?
— Что любит! Дэя, скорее!
Расстегивая мундир, я направилась к дивану, села, поджав под себя ноги и начала читать вслух:
