толком испугаться и сделала всего два шага назад, как от этого
грязного и круглого начали отваливаться куски земли… И вскоре
ко мне катился браслет… золотой, но очень грязный. И я уже даже
не сомневалась в том, что это за браслетик.
- И вот как это называется? - спросила я, у извазюканного в грязи
артефакта, присаживаясь и протягивая к нему ладонь. - Я же
расторгла помолвку. А вы… И с кем я разговариваю?
Браслет, не обращая внимания на мои терзания, деловито
подкатился, закатился на подставленную ладонь, проигнорировал
мое желание его вытереть, и, скользнув под рукав на запястье, с
чувством выполненного долга там и захлопнулся. Грязный,
скользкий и холодный - приятного мало. С тяжелым вздохом, я
оттянула рукав, подхватила подол платья, тоже грязного уже и
холодного, и начала осторожно вытирать браслет. Снимать даже не
пыталась – слишком свежи были воспоминания о том самом
медальоне «Эмма», который змеей заполз на меня, а после не
пожелал сниматься.
Но артефакт артефактом, а мне следовало выбираться. И вариантов
было два - вернуться по тому же пути, откуда пришла, а он тут,
похоже, был единственным, либо попробовать выплыть. Плавала я
хорошо - детство с русалками приплывающими к нам летом тому
поспособствовало, так что мысль поплавать мне нравилась. Не
нравилась другая - я не была уверена, что в море, а тем более у
выхода из грота, плавают исключительно мирные существа. В
результате я решила вернуться через тот спиралевидный выход, а
уже если не получится, попробовать выплыть в море.
Но стоило вернуться к подземному ходу, как я увидела почти
невероятное… Вполне ожидаемо было увидеть в водных пузырях
морских рыб и животных, но вот я стою и смотрю на два пузыря не
с синей морской водой, а с чуть зеленоватой явно пресной, в
которых свернувшись лежат дети… человеческие дети. И вот это
мне уже совсем не понравилось.
По переходу я бежала очень быстро, и когда добежала до стены,
даже не сразу поняла, почему та вдруг начала отъезжать в сторону,
открывая проход - потом поняла, видимо механизм открывался
сам, едва ведьмы подходили к стене. Правда почему в первый раз
не открылся, оставалось для меня загадкой.
И не успели мои глаза привыкнуть к свету, как сильные руки сжали
в не менее сильном объятии. Одно малоприятное «но»:
- Магистр Эллохар, в первый раз не вышло, решили придушить
меня при втором удобном случае?
Лорд директор школы Искусства Смерти отступил, я, даже не глядя
на него, прошла в храм. Риана там не было.
- А, где магистр? - растерянно спросила я, обернувшись к лорду
Эллохару.
- Тьер? - лорд странно на меня смотрел. - Взял верховную и
пошел за тобой. Скорее всего сейчас догонит.
Я посмотрела в черноту прохода. И вскоре там действительно
показался свет от горящего факела, затем дрожащая, уже
совершенно седая ведьма, а после…
- Артефакт? - сходу догадался магистр.
Молча закатала рукав, показала довольно поблескивающий
браслет. Суровый лорд Тьер вдруг улыбнулся. И было в этой
улыбке что-то загадочно-коварное, какая-та очередная тайна,
которую мне не собирались рассказывать.
- В чем дело? - не скрывая подозрительности, спросила я.
Магистр подтолкнул ведьму вперед, видимо не доверяя ей и
стараясь держать на виду, едва она прошла, подошел ко мне,
сильная рука обвила мою талию, и склонившись, Риан выдохнул:
- У нас будет дооолгое плавание, родная, - и не успела я слова в
ответ сказать, как магистр добавил: - Мне нужна схема
использованных проклятий. Всех. Справишься?
С некоторым удивлением кивнула.
- Бумага? - последовал вопрос.
Я кивнула.
- И переоденешься, - не просьба, а фактически приказ.
Да, лорд Риан Тьер оказался не только суровым директором.
Спустя час я, уже в темно-синем платье сидела и старательно
вычерчивала схемы на стопке белых, ровных листов. Две младшие
ведьмы занимались расшифровкой тех схем, которые были
знакомы им. А перенесенные матросами с нашего корабля люди,
пробуждались Эллохаром уже на пристани, и отправлялись
восвояси вместе с девушками. Причем всеми - лорд Тьер запретил
проводить посвящение, произнеся ледяным тоном «Для начала
наведите порядок в своих рядах». Ведьмы, уже лишенные
верховной, возражать не решились. Нет, будь у них возможность
колдовать так просто гордые морские бы не сдались, но в том-то и
суть - в храме любая магия становилась смертельно опасна.
Когда я уже почти закончила, Риан и Эллохар вернулись в храм.
Магистр подошел, несколько минут наблюдал за моей работой,
кивнул и вернулся к лорду директору школы Искусства Смерти,
подошедшему к связанной у ритуального бассейна Инригане.
Верховная ведьма всех морских сидела опустив уже полностью
седую голову, безучастная к происходящему.
- Тьер, давай ее ко мне, - предложение магистра несмотря на
кажущуюся веселость, прозвучало угрожающе.
- Мне ее допросить нужно, а не пытать, - спокойно ответил Риан.
- В чем разница? - поинтересовался Эллохар.
- Мертвая она тебе ничего не скажет, мне - все, - голос хриплый и
злой.
Иногда невольно забываю, что передо мной сам великий лорд Тьер
и ужасающий лорд Эллохар, но стоит услышать такое и накрывает
осознанием.
- Странно, - вдруг прошептала одна из ведьмочек, - символ
