локоточками и драгоценности, драгоценности, драгоценности - на
такие мероприятия надевали все фамильные украшения.
Украшений было много. Очень.
- Ты незамужняя, тебе не положено, - шепнул дроу, проходя
вперед и ведя за собой.
Мы вступили в арку. Из цветов, недорогих бус, перевитых
золотыми лентами тканей. Арка вела в гостиную, а оттуда
слышалась музыка, шум голосов, веселые песни гномок. И все
стихло едва мы с Юрао появились. В центре гостиной на двух
больших креслах сидел сам господин Ойоко, закованный в
кольчугу и броню, с боевым топором на коленях, и уже госпожа
Ойоко, в красном платье, расшитом золотыми нитями.
Драгоценностей на ней было не меньше, чем на окружающих
замужних гномихах, зато глаза сверкали едва ли не ярче всех
бриллиантов. И эти глаза смотрели на нас.
И как-то неуютно было оказаться под взглядами полсотни гномов,
которые от нас ждали. И как оказалось, ждали даров и слов:
- Почтенный мастер Ойоко, - начал Юрао, выглядел он в этот
момент очень достойно, - древние говорили «две монеты в
кошельке слышны всем, сто монет не слышны никому». Желаю
тебе, чтобы твой кошелек всегда безмолвствовал!
Почтенные гномы важно закивали, поглаживая бороды, пожелание
им очень понравилось явно, и на Юрао все смотрели с уважением, а
вот на меня смотрели все почтенные гномихи, причем с ожиданием.
Юр дернул за руку, напоминая, что теперь моя очередь. Я подумала
и сказала:
- Госпожа Ойоко, - голос мой дрогнул, но я все же продолжила,
стараясь держаться с достоинством, - древние говорили «Дом
мужчины - весь мир, мир женщины - только дом». Желаю вам,
чтобы мир вашего любимого вы разделили с ним пополам, а он
разделил с вами ваш мир, и с этого мгновения вы шли по жизни
рука об руку.
И зря я так сказала, наверное. Потому что гномы есть гномы, им
мораль про финансовую выгоду подавай, и правильной финансовой
политикой с ними делись, а не какими-то призрачными
ценностями. А теперь все смотрели на меня. И жених с невестой, и
окружающие их друзья и родственники, и даже присутствующие
тут дети, блестели заинтересованными глазенками, выглядывая из-
за юбок матерей.
- В смысле капитал теперь делите поровну, - добавил к моему
пожеланию Юрао.
И ситуация мгновенно изменилась, все закивали, захлопали,
послышались крики одобрения. А я почувствовала себя так
неудобно и неуютно, и виновато взглянула на мастера Ойоко, но
гном… Гном кивнул мне, протянул руку и осторожно сжал ладонь
своей любимой и теперь супруги. И мне показалось, что он меня
понял правильно.
Как выяснилось, мы были последними гостями и все ждали только
нас - не зря Юрао торопился. И вот когда нас уже отблагодарили
за добрые пожелания, все родственники подскочили к арке,
распределились, и процессия двинулась к выходу из дома мастера
стекольщика. Так мы и вышли на улицу Ардама. Впереди шли
воинственные и били топорами в щиты, звон стоял невыносимый,
следом бежали гномики и гномочки, разбрасывая цветы из
смешных маленьких корзиночек, затем родственники несли арку, а
в ней, стараясь не выбиваться из общего такта движения, шли
мастер Ойоко и уже госпожа Ойоко.
Мы, приглашенные, следовали за женихом с невестой в толпе таких
же приглашенных, и Юрао в отличие от меня не умолкал ни на
минуту:
- И что, говорите, никаких скидок? - притворно изумлялся какой-то
незнакомый мне гном.
- Какие скидки, почтенный мастер Нурко? В убыток трудимся, -
вдохновенно лгал Юрао.
- Да полноте вам, - второй гном присоединился к разговору, -
контора в самом центре Ардама.
- Знали бы вы, во сколько мне аренда обходится, - продолжал
обманывать офицер Найтес.
Аренду мы в помине не платили, здание Юр получил от главы
клана Приходящих во Сне совершенно бесплатно, но видимо это и
была «правильная финансовая политика».
Так мы и шли к главной площади Ардама, чтобы аккурат к закату
провести обряд бракосочетания по светским имперским порядкам,
потому как для гномьей общины мастер Ойоко уже был женат с
того момента, как подписал брачный договор.
И вот шумная гномья свадьба сворачивает с улицы Мертвого
Висельника на городскую площадь, целенаправленно шагая к
храму Великой Бездны, и тут я замечаю невероятное - у самого
храма собралась толпа адептов в форменной одежде Академии
Проклятий!
Смутные подозрения охватили меня с момента, когда я разглядела
черно-синюю форму, но чем ближе мы подходили, тем отчетливее
становилось понятно - адепты! Причем знакомые все лица!
И вот гномы шумят, звон такой, что не только вороны, но и мыши
летучие всполошились, разбушевавшиеся воины поют
воинственное «Ух вломим!», дети цветами уже не столько на
дорогу, сколько друг в друга бросаются, мы с Юрао в толпе гномов,
а у адептов Академии Проклятий глаза все больше и больше
становятся.
Ну а когда гномье музыкальное творчество стихло, едва мы
достигли ступеней храма, раздался знакомый гоблинский глас:
- Эээ, так чья свадьба-то?
«Жловис» - мысленно простонала я.
- Свадьба почтенного мастера стекольщика Ойоко, - с
достоинством ответила одна из гномих.
Среди адептов Академии Проклятий началось брожение, после
чего все уставились на меня. Когда в храм поднялись окованные
броней, затем несущие арку, следом сами новобрачные и пришла
