- Любовь - это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который
согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а
страсть - это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на
своем пути. - Он нежно коснулся моего лица, убирая растрепанные
пряди, наклонился и прошептал, касаясь губами моих приоткрытых
губ. – И я тебе гарантирую весь спектр ощущений, Дэя, мне
надоело гореть одному. - Еще один поцелуй и нежное: -
Единственное, от чего я тебя уберегу, это от той дикой боли,
которую иногда приносит любовь. Больно тебе не будет никогда,
родная.
Взревело адово пламя.
****
Очутившись в собственной спальне я некоторое время пыталась
прийти в себя. Сердце билось втрое быстрее обычного, дыхание как
после забега под руководством Верис, а еще очень-очень странное
ощущение… и Риана не хватает, и…
Резкий противный рев все еще неопознанного адептами
инструмента - построение. Я тяжело вздохнула, возвращаясь в
106
реальность, в гостиной послышалось «Чтоб вас бездна пожрала и
не переварила» от Счастливчика, и сонное «Мау?», от Царапки.
Торопливо переодевшись, я выскочила в гостиную, и расчесывая
вконец запутавшиеся волосы, вежливо поздоровалась:
- Темных.
- Ага, - Счастливчик - огромная наглая кошачья морда, сладко
зевнул, и поинтересовался: - Как оно?
- Все хорошо, - ответила я и поняла, что краснею.
Но я никак не ожидала услышать в ответ:
- Совести у тебя нет, малышка.
- Что? Опять? - возмущения пределу не было.
- А что я? - Счастливчик поднялся, потянулся, указал кончиком
хвоста на маленькую крылатенькую Царапку. – Где страдания, Дэя?
Где накал чувств? Где, я спрашиваю?! Мы, возрожденные,
питаемся эмоциями, и чем они ярче, тем лучше, а теперь смотри на
нее и скажи - растет?
С драконами одно наказание, с возрожденными драконами и того
хуже - сначала я переживала, что Счастливчик ушел гулять сам по
себе, но стоило мне вернуться с Царапкой, его наглейшество тоже
вернулось и теперь совмещал домогательства к Верис, с нежной
заботой о Царапке.
- Она и так слабенькая, - продолжал бушевать дух Золотого
дракона, - а тут еще и ты в эйфории безоблачного счастья. Где твоя
совесть, адептка?
- Но… Наавир, я…
- Бессовестная, - резюмировал дракон. – Даже не можешь
пострадать как следует, ради Царапкиного блага. Вон как я на
твоих страданиях вымахал, посмотреть приятно, а она - маленькая,
107
крылатенькая…- в этот момент кошечка потянулась и радостно
урча вцепилась в счастливчикин хвост, на нее же указующий. Кот
скривился, но терпел, только к эпитетам добавил, - и
клыкастенькая…
Пока котенок радостно причмокивал, а Счастливчик страдальчески
терпел, я торопливо заплела косу, затем стремительно обуваясь,
решила спросить:
- Наавир, так где вы пропадали?
- Зззанят был, - прошипел кот, пытаясь лишить Царапку
собственного хвоста.
- Не скажете, - поняла я.
- Мала еще о таких вещах знать, - последовало авторитетное
заявление, после чего кот взмолился: - Леди Анриссия, хватит, я
вам лучше мышь принесу.
Котенок разжал зубки. Освободив хвост, Счастливчик спрыгнул с
дивана и с видом мученика направился к двери, жалуясь по дороге:
- И это я, чистокровный дракон, должен ловить мышей, как
последний кот…
- Так приманите ее магией, - вспомнив, как поступил Риан,
предложила я.
Метнув на меня недовольный взгляд, Счастливчик признался:
- Скучно. А так азарт охоты, выслеживание, ожидание, триумф
победы… Ты бы хоть раз на мужика поохотилась бы, деревня,
столько всего упускаешь.
Открыв дверь, с трудом сдержала желание придать некоторым
хвостатым ускорения, но сдержалась. И едва Счастливчик вышел в
коридор, я помчалась вместе со всеми, уже точно зная, что опять
опаздываю.
108
Но стоило выбежать на улицу, как сразу поняла - что-то не так.
Нет, адепты занимали места на построении - адептки с куратором
Верис, адепты со своим полуоборотнем, а вот все преподаватели
мужского пола столпились у палаточного городка и что-то понуро
обсуждали. Добежав до своих и встав в строй, первое, что я
услышала:
- Тесме уходит, представляешь? - Ригра, поделившаяся новостью,
была заметно расстроена.
- Ужасно, - добавила стоящая впереди Янка. - Говорят, он всю
ночь просидел в приемной лорда директора, дожидаясь его.
У меня сердце сжалось. И расставив приоритеты, я решительно
покинула построение, несмотря на то, что на поле уже показалась
леди Верис.
- Риате! - раздался ее гневный окрик.
Резко изменив траекторию бега, я подбежала к куратору, постоянно
бледной и расстроенной в последнее время, и честно призналась:
- Постараюсь сделать все, чтобы магистр Тесме не ушел из
академии.
Зеленые глаза куратора потемнели, губы сжались, но мне она
задала лишь один вопрос:
- Сможешь?
- Он просто обвиняет себя в том, в чем не виноват, - прошептала я.
- После построения ко мне в кабинет, - ледяным тоном сообщила
Верис, и едва слышно добавила: - Иди.
И я помчалась в административный корпус, взбежала по лестнице,
пролетела по пустым коридорам, без стука ворвалась в
секретарскую, испугав поливающую цветы леди Митас.
109
- Риате! - воскликнула почтенная секретарь.
Войдя в помещение, я закрыла дверь и начала с вежливого:
- Темнейших вам, - закончила требовательным: - Магистр Тесме
здесь?
