– Да. – Я тоже с трудом сдержала улыбку. – Так вот, увидев мага Селиуса, Счастливчик сообщил, что это Селиус, глава ордена Темного Огня, который, когда их схватили, убил свою жену. Сжег сам на глазах Черных всадников. Так вот, а она была морской ведьмой.
Лорд-директор пристально смотрел на меня, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику кресла. Через некоторое время произнес:
– Если это была она.
– В смысле? – не поняла я.
– Артефакт метаморфов, тот самый, что ты стянула с руки кронпринцессы, когда-то принадлежал главе ордена Темного Огня… – Пауза и задумчивое: – Ну, вот и первая зацепка.
Я улыбнулась и уже хотела развить тему, как Риан задал неожиданный вопрос:
– Почему ты не рассказала об Эллохаре?!
Взглянув на лорда Риана Тьера в черной тунике с золотым поясом, так сильно подчеркивающей ту тьму, что сейчас клубилась в его глазах, я вздрогнула и промолчала.
– Просто ответь, – произнес лорд-директор. – Ты только что свободно говорила со мной, почему сейчас молчишь?
– Я не хочу разрушать вашу дружбу, – чуть слышно ответила я.
– Дэя, ты непоследовательна, – насмешливо-ироничный тон, – разрушить всю мою жизнь своим отказом ты не боишься, а повредить столь эфемерному понятию, как «дружба», опасаешься. Где логика, родная?
Я подтянула колени к подбородку, обняла руками и… не могла заставить себя взглянуть на магистра. Как и дать ответ, которого у меня не было.
– Дэя, – протянул Риан, – я могу снова побыть твоим экзаменатором, хочешь? – Пауза и коварное: – И тогда мы выясним, почему юная адептка в последнюю зимнюю ночь, четко и уверенно проговаривая каждое слово, сказала: «Я не хочу так жить». Дэя, я дословно повторил, ничего не напутал?
Чувствую, как глаза жгут слезы, и понимаю, что сдержаться уже не смогу…
– Знаешь, почему я поверил? – продолжил Риан. – Потому что всегда это знал.
Я вскинула голову и недоверчиво посмотрела на него сквозь слезы. Но магистр не лгал и в ответ на мой взгляд лишь с грустью усмехнулся.
– Мы верим лишь в то, с чем где-то в глубине души полностью согласны, любимая. – Улыбка становится почти печальной. – В глубине души я тоже не хочу так жить. Хочу свободы, причем свободы от государственных обязательств в первую очередь. И потому твое стремление к свободе мне понятно, но… – Пауза, в течение которой лорд-директор пристально смотрел на меня, затем продолжил: – Но это та свобода, цену за которую я не готов платить и не буду готов никогда – слишком отчетливо понимаю, что от меня зависит благосостояние моей империи и моих близких. И я искренне надеялся, что ты никогда не захочешь свободы от меня, потому что любишь… Ошибся. Желая получить свободу, ты усомнилась даже в собственных чувствах.
Резко выдохнув, Риан продолжил зло и раздраженно:
– Я сделал все, чтобы привязать тебя к себе. Абсолютно все. Где-то играя на твоих чувствах, где-то потворствуя твоей гордости. Я был готов на многое, лишь бы ты была рядом. И мне казалось, что я победил, но… Но каждый раз, едва я показывал тебе свою истинную сущность, ты замыкалась. Я очень страшный, Дэя?
И я выдохнула:
– Да…
Мерцание в черных глазах медленно гасло, превращая взгляд лорда Тьера в непроницаемую Бездну. Так медленно и так жутко… А я не знала, что ему сказать, у меня было ощущение, что в этот миг я умираю вместе с ним…
Слова сорвались сами:
– Я просто не могла так больше. Ты дал мне уверенность в себе, уверенность в завтрашнем дне, веру в себя и надежду на будущее… – Слезы душили, но я все равно решила продолжить. – У меня ничего не было, Риан… Ничего, кроме цели и упорства в ее достижении… Я разрывалась между работой, учебой и собственным уважением, а впереди в лучшем случае, в самом лучшем случае, была лишь унылая жизнь клерка на скудном государственном пособии… И вот появился ты. – Я смахнула слезы, взглянула на него и заставила себя говорить дальше: – Ты дал мне возможность почувствовать себя кем-то, кем-то значимым и важным. Кем-то, чье мнение важно, и его хотят услышать… Меня ведь никто никогда не слушал, Риан. Это ты, стоит начать говорить – и все вокруг замолкают, а меня всегда учили: «Молчи, Дэя». Всегда. Даже в собственной семье я была обязана молча слушать старших – мое мнение никого не интересовало. Да меня просто не слушали, даже если я и начинала говорить… Но вот все изменилось. Изменилось благодаря тебе. Ты дал мне возможность строить планы, делать что-то важное, быть услышанной, наконец… А потом ты же попытался все это отнять, Риан!
Он промолчал, но я уже молчать не могла:
– Зачем ты научил ценить себя, если в итоге ни мое мнение, ни мои желания для тебя ничего не значат?! И я знаю, что ты очень страшный, я всегда это знала, Риан, но я боюсь не тебя, я до крика боюсь того, что ты отберешь у меня крылья, которые дал сам…
Он вновь промолчал.
Я, чувствуя, как едва сдерживаемые рыдания сотрясают, тихо простонала:
– Да, я испугалась… Да, появились сомнения… Да, не хочу жить, постоянно чувствуя вину за то, что поступаю так, как считаю нужным.