– Да иду я, иду, – ответила, даже не двигаясь с места, потому как еще один символ я расшифровать не смогла и сейчас водила по нему пальцем, пытаясь все же разгадать значение.
Странный символ, я таких больше не видела.
– Барынька, чай, вышивкой интересуетесь? – Хозяин гостиницы, радушно улыбаясь, подошел ко мне.
Я оглянулась и только сейчас, раньше-то я его не разглядывала, увидела медальон с тем же самым знаком, что оказался незнакомым мне в вышивке. И этот тоже был вышит да медным ободом, размером с монетку, зажат. И нить вышивки красной была, а сама медь грубой выделки, в отличие от филигранности символа.
– Какой у вас медальон красивый, – заметила я.
– Оберег-то? – Мужчина ласково погладил украшение, не касаясь нити, а только по ободку.
– Да. – Я продолжала с интересом разглядывать изделие. – А оно что-то означает?
– Это-то? Ну так это чтоб деньги в доме не заканчивались, довольствие, значит, чтобы к рукам текло, от рук не отходило.
Деньги! Поверить не могу! Я все о чем-то высоком думала, а тут просто деньги. И мне бы получше рассмотреть, но чувствую, не позволит хозяин, никак не позволит, гномы и те в денежных вопросах суеверные, чего уж о людях говорить.
– А где такое приобрести можно? – решила я продолжить разговор.
– О-о, тут, барынька, дело такое, – хозяин мне рукой на наш столик указал, демонстрируя, что разговор там будет. Пришлось смириться, пройти, под недовольным взглядом Риана сесть на свое место и жадно ждать, пока владелец гостиницы решит какой-то вопрос с двумя другими посетителями в этом пустом зале и к нам подойдет. Подошел он вскоре, стул взял, сел напротив меня, да и начал рассказ:
– Тут дело в чем, барынька, с оберегами оно как – купить можно, да будет он тот ли?
Я понимающе улыбнулась.
– То-то и оно, – продолжил мужчина, поглаживая бороду. – Сильны обереги у жрецов Яреня.
– Бог солнца, – пояснил для меня Риан.
Я кивнула обоим, хозяин гостиницы продолжил:
– Да не сами они делают, волхвиц Забытого искать надо.
– Не спрашивай, – вставил магистр.
Снова киваю и готовлюсь внимать дальше. Мужчина рад был рассказать:
– А они деньгами не берут, им отдай самое дорогое – дитя али любимого человека, часто еще волосы берут, если девочка в доме есть. Да тут дело такое – отдашь волос, и сама малютка, как подрастет, к ним уходит.
– Ох… – потрясенно пробормотала я.
– Ничего я не отдавал. – Хозяин довольно прищурился. – Забрал я у них жену свою любимую, полюбил и забрал, вона как. А уж теща для меня расстаралась, оберег вот на свадебку подарила, занавеси к родинам первенца и, как поведется, деткам подарки завсегда полезные, обережные, к именинам-то. Да жаль, померла прошлым годом-то.
И такая печаль во взгляде промелькнула.
– Хорошая теща была, – продолжил он с тяжелым вздохом. – Как совет надобен, сразу к ней, все честь по чести объяснит, а коли с женой-то не сладим, никогда не вмешивается, все говорила – сами заварили, сами хлебайте…
Магистр во время разговора ел кашу с рыбной подливой, но вдруг отложил ложку и хмуро спросил:
– Померла? Волхвица? Так ты не стар, жена, стало быть…
– Меня моложе, – вставил хозяин.
– Так моложе… – Чуть призадумавшись, Риан добавил: – Волхвицы, как и ведьмы морские, в силу родами входят, да стараются пораньше с этим справиться, значит, родила она к восемнадцати, вряд ли позже. Жене сколько?
– Двадцать девять годков.
– Значит, теще твоей на момент смерти и пятидесяти не было… – Мне не понравилось выражение на лице магистра. – Волхвицы по сто – сто двадцать лет живут в здравии, болезни им не страшны, в буквальном смысле стороной обходят. Как же так случилось?
Пожав плечами, мужик с неохотой проговорил:
– А кто ж его знает, жрецы карой Яреня назвали, да только когда святилище сгорело, тещи-то моей там не было, у нас гостевала, да так у нас и померла, словно дыхание у ней кончилось.
Некоторое время мы сидели и потрясенно молчали. Я, переводя взгляд с магистра на хозяина гостиницы, сам хозяин, утирающий скупые мужские слезы, и магистр, сжимающий медную кружку… И та сжималась. Опомнился Риан, лишь когда на его руку чай хлынул.
– Дэя, нам пора. – Он стремительно поднялся.
Торопливо схватив печенье, я быстренько его надкусила, чай допила и все с тем же печеньем подскочила с лавки.
– Доешь, – прошипел магистр.
Села, доела, еще и молоком запила, а хозяин гостиницы тихо так сказал:
– А уважаемый господин часом не из разбойного люда?
Я подавилась, Риан просто с удивлением взглянул на мужчину.
– Ну так за волхвиц-то вы расстроились, а они, известное дело, морским-то разбойникам от водяных знатно помогают… А еще вчера без кошеля пришли, поутру золотыми расплатились, и слово у вас с делом не расходится, и вона вы какой молодец – барыньку-то себе грамотам обученную взяли, да еще из столицы. Чай, уворовали девоньку-то?
Весело взглянув на меня, Риан с самым серьезным выражением лица подтвердил:
– Украл, врать не буду.
– Когда это? – не удержалась я.