Магистр не ответил. Прозвучал следующий тост, в котором одна почтенная гнома пожелала молодым… благосостояния, принесли новое блюдо - салат из лесной зелени с лесными же орешками, но едва подавальщики отошли, Эллохар вдруг протянул руку, схватился за ножку моего стула, и без усилий придвинул меня со стулом к себе. Даже Юрао застыл от такой наглости, а магистр, переставил мои столовые приборы ко мне ближе, и невозмутимо спросил:
- Ты поняла, что произошло с Тесме?
Вопрос оказался неожиданным, но что такое вопрос, в сравнении с поведением?!
- Магистр, верните мой стул назад, - нервно попросила я.
Последовал уверенный ответ:
- Нет.
Юрао поднялся, подошел ко мне, наклонился и спросил:
- Тебе в академию не пора? Завтра вставать рано.
- Пора, - не скрывая радости, подскочила с места.
- Здорово. Идем, проведу. Перед Ойоко извинюсь за тебя сам, - партнер при этом, почему-то выразительно смотрел на Эллохара.
Мы покинули ресторацию особо никем и не замеченные. На пороге Юрао свистнул, подзывая Нурха, и едва кентавр подъехал, дроу помог мне сесть в повозку, сам подошел к вознице, что-то ему сказал, а после долго стоял на пороге и махал мне рукой, пока Нурх, все ускоряясь, вез меня в противоположном от Академии Проклятий направлении.
Покружившись по городу, Нурх вдруг набрал свою запредельную скорость и помчал меня по главной дороге. Спустя головокружительное, но очень непродолжительное время мы оказались у ворот академии.
- Госпожа Риате, вы там как?
- Нурх, вы очень быстрый, - призналась я, пережидая, пока голова кружиться перестанет.
- Тем и живем, - весело ответил кентавр.
Я вышла из повозки, пожелала вознице «Всего кошмарного», направилась к воротам и лишь когда взялась за кольцо на калитке, поняла, что здесь что-то не так. Что-то совсем не так!
- Нурх! - вскрикнула я, обернувшись.
Но едва повернулась, увидела перед собой высокую каменную стену.
- Иллюзии - первый дар, которым я овладел, - послышался чуть насмешливый голос магистра Эллохара.
Я очень медленно повернулась на голос - как выяснилось, привез меня Нурх никак не к академии, мы были в южной части Ардама, по крайней мере, цветущие персики, как и очень дорогие съемные коттеджи находились именно здесь. А еще я вдруг поняла одну вещь - мне больше ничуть не жаль лорда Даррэна Эллохара.
- Вы что, издеваетесь? - чувствуя, что начинаю срываться, спросила я.
Магистр сидел за круглым столиком, напротив имелось пустое кресло, видимо для меня. Столик находился под сияющим деревом, освещающим все вокруг мягким розовым светом - еще одно порождение Хаоса, и тоже безумно дорогое. А еще на столике располагались бутылка и два бокала. И это вино… золотистый цвет я уже видела.
- Я просил пообедать со мной, - четко проговаривая каждое слово, произнес Эллохар.
Я на мгновение закрыла глаза, тяжело вздохнула, а затем, глядя на лорда, четко, уверенно, а главное, вплетая энергию во все четыре сопутствующих потока, произнесла сложное, но крайне действенное:
- Эрвено эсшаа каве энторхагэр!
Мой голос разнесся по саду и смолк, поглощенный пением ночных птиц, цикад, урчанием далекой нежити. Порыв ветра подхватил лепестки соцветий и в какое-то сказочное мгновение на нас слово падал цветочный снег… Но это не радовало, ничего уже не радовало.
- Проклятие четвертого уровня «Холод», - слишком спокойно относительно данной ситуации произнесла я, - блокирует любые проявления эмоций. Я использовала четыре потока из восьми - до утра вы не будете чувствовать практически ничего.
Магистр сидел и мрачно смотрел на меня. Затем с усмешкой, спросил:
- Как и ты?
- Откат есть всегда, - была вынуждена признать.- Избежать его удается только при произнесении проклятий первого уровня, но «Холод» к ним не относится.
Меня бы удивил следующий вопрос Эллохара, если бы в данный момент я могла удивляться:
- И что будет, если станет известно, что адептка использовала проклятие?
- Меня отчислят, - в этом состоянии мне даже подобное было безразлично.
Чуть вздернутая бровь, а потом усталое:
- Нет у тебя совести, Риате.
Я прошла к столику, села в ожидающее меня кресло и спокойно ответила:
- С вами о ней приходится забывать, как и о правилах приличия.
- Как тогда, когда заперла меня в конторе? - усмешка, но скорее над собой.
- Да.
Проклятие было крайне неприятным, и теперь меня все сильнее сковывал холод безразличия. Безразличным становилось все - сад, ветерок, ночь, магистр Эллохар, мое здесь нахождение… Но неприятно и холодно.
- Подло, Дэя, - Эллохар скрестил руки на груди, - ты ведь прекрасно осознавала, что мне подавить проклятие труда не составит.
- Но откат подавить невозможно, - безразлично напомнила я.
- В курсе.
Мы помолчали, затем, чуть подавшись вперед, Эллохар вдруг спросил:
- Ты сказала «Я использовала четыре потока из восьми», а если бы использовала все восемь?
- Воздействие продолжалось бы сутки, - так странно ничего не чувствовать, совсем…
- Да? Хм… а если с той формулой закрепителя?
Я задумалась. В моем состоянии размышлять было просто, и мысленно разложив схему проклятия на составляющие, рассчитала потоки и спустя несколько минут ответила: