Нас ненавидят и презирают, но в самый опасный момент рассчитывают на нашу силу. Мы с рождения прокляты богами и значительно отличаемся от обычных жителей своими способностями. В закрытой академии нас обучают контролировать свой дар и правильно убивать нашего главного врага — ормодобров. На нас не действую законы, заклинания, который начинают создавать простые люди, позавидовав нашей силе, в наших кругах называемую проклятьем испортившим нашу жизнь. И имя нам — Ритраидры!
— Идиотка! Какого дьявола ты швыряешься такими опасными заклинаниями?! — орал мой самый ненавистный старшекурсник в академии. В ярко-оранжевых глазах платинового блондина блестел нехороший огонёк, а и без того хищные черты лица стали ещё резче. Огонь уже охватил его тело и готов охотно сорваться с пальцев разъярённого мага. — А если б я не успел вовремя уйти в сторону?
— Да заткнись ты, — скривилась я от гула в ушах. — Кто тебе дал право орать на меня? Зубов и языка лишиться хочешь? Ничего бы не случилось с тобой. Это всего лишь «Начало начал».
— Что?! — Рейтар был не в ярости, а в бешенстве. Все в этой академии знают, что не стоит его доводить до такого состояния, но, увы, это точно не про меня. Я та самая бессмертная, которая уже с самого зачисления сюда перехожу ему дорогу и устраивет всякие пакости и всё ещё жива. — Меня бы сожрала твоя тьма! Дьявол, — он прикрыл лицо ладонь, — за что мне такое наказание? Ну почему ко мне в пару поставили такое тупое существо, как она? Я был бы рад даже Рольсу…
— Это я тут тупое существо? — с угрозой спросила у него, понимая, что сейчас, как и всегда, мы поцапаемся, за что получим по шапке от ректора.
— Да вы оба тупые, — хохотнула тварь, в которую и должно было попасть моё заклинание, но один неприятный тип попрепятствовал этому. Огромная чёрная клякса, обросшая шерстью, с огромным зубастым ртом и двумя красными глазами.
— А тебя никто не спрашивал, — в унисон прорычала вместе с Рейтаром, выпуская в волосатую кляксу сгусток тьмы.
— Какие вы злые, — писклявым голосом ответило это нечто, раскрывая невероятных размеров пасть, дабы проглотить тьму и огонь. — Фу, какая мерзость, — недовольно фыркнула тварь, а затем оскалила зубы.
— Временное перемирие, — рыкнула блондину.
— Неужели думаешь, что этот омродобр сможет причинить тебе хоть какой-то вред? — старшекурсник смотрел на меня сверху вниз, и во взгляде столько насмешки и превосходства, что захотелось плюнуть на главную задачу и зарядить по роже гаду, но гнев ректора пугал настолько, что готова на время проглотить своё недовольство. Разобраться с ним ещё успею.
— Мне-то всё равно, а вот тебе, похоже, мешает, раз до сих пор не сжёг его дотла, как делал обычно. Странно, что мои друзья говорят о тебе только положительные вещи, — хмыкнула, отворачиваясь от парня.
Вот только я не ожидала, что тварюга окажется ещё и настолько шустрой. Мне едва удалось уклониться от её острых клыков. Когда она неожиданно оказалась передо мной, удлиняя клыки и вытягивая раздвоенный как у змеи язык. Кожу на руке, до которой он-таки дотянулся, обожгло болью. Будь на моём месте обычный человек, то уже давно бы умер от пронзившей тело адской боли. Наши тела обладают хорошей регенерацией и выносливостью.
Такие, как мы, обучаемся в закрытой для простых смертников людей академии, которая построена почти на самом конце Роуна — обломка мира, когда-то давно оторванного разгневанными богами. Из-за чего столь сильные существа, создатели миров, разозлились на некогда процветающий мир до сих пор никому не известно, а первоисточники погребены заживо или скормлены омродобрам — нашим главным врагам, нападениям которых подвергаемся каждый день. Уже несколько сотен лет мы, Ритраидры — дети, проклятые богами и наделённые невероятной силой, защищаем простых смертных от этих тварей. Нас не так много, как казалось бы, и некоторые погибают при столкновении с этими ужасными тварями, делящимися по уровням ещё с давних времён.
Мы рождаемся у самых обычных людей, но становимся такими от рождения и не в силах чего-либо изменить. Нас боятся, закидывают помидорами, куриными яйцами и мусором, стоит только увидеть хоть одного из Ритраидров. Родители отказываются от нас, боясь за свои жизни. Если кто-то и пытался оставить у себя проклятого ребёнка, пытаясь скрыть его способности, то рано или поздно их находили мёртвыми по неизвестной даже нам причине: мы не убиваем тех, кто даровал нам жизнь. Просто не можем, но люди этого не понимают… Они пользуются нашей силой себе во благо, но люто нас ненавидят. Здешний король та ещё мразь. Я всем сердцем желаю его смерти после того, как он опозорил мою сестру и публично казнил её в обнаженном виде. Сначала её пытали, уродовали тело… И ради чего?.. Ради того, чтобы получить такую же силу, как у нас! Мразь!
С тех пор я усердно занимаюсь и мечтаю о нашей неизбежной встрече. Он не знает, что у Айдоники была сестра, да и с даром посильнее, потому что в семье не может родится два проклятых дитя, но и такое случилось. Своих родителей ненавижу тоже: они стояли и просто смотрели, как их младшую дочь казнят, отрезая по очереди пальцы, заставляя выпивать зелье, дабы боль была ещё сильнее, чем должна быть, а потом на окровавленное тело выпустили крыс…. Крик Айдоники до сих пор звенит в ушах. Единственное, чего никак не пойму — почему на её лице была улыбка. Она пыталась сдержать крик, но и плакала, и улыбалась. Неужели, действительно хотела умереть? Нет. Это было не так. Я её знаю лучше других.