Гордона доставили в новый дворец. За его строительством он тоже наблюдал из окошка. Иллай стоял у окна, к нему спиной. Корону мальчишка, кажется, не носил из принципа.
– Думал, ты дольше продержишься, – презрительно бросил Гордон. – Кончилось твое милосердие? Ну и что же меня ждет? Костер? Четвертование? Или сам прирежешь?
– Не обольщайся. Я собираюсь тебя освободить. Если, конечно, мы договоримся. А мы договоримся.
А не бредит ли он, часом? Может, и нет никакого дворца, нет Иллая, а Гордон просто умом тронулся в своей башне, вот и видится всякое…
Но дворец казался вполне реальным. В саду пели птички, сквозь открытую дверь, что вела на террасу, пробивался запах роз и хвои, ветерок ласково играл с занавесками, а с кухни попахивало свежей выпечкой.
Иллай повернулся к нему лицом, и Гордон все – таки решил, что рассудка пока не лишился. На плече монарха, едва прикрытом кожаным жилетом, красовались два свеженьких шрама, на скуле расцветал синяк. Мальчишка никогда не упускал возможности поучаствовать в хорошей драке. Как говорится, горбатого могила исправит.
– Ты хочешь предложить мне свободу?
– Да. Или ты уже по своей башне соскучился?
– Полную свободу?
– Нет, конечно, – фыркнул Иллай и уселся на трон. – Я что, по – твоему, похож на идиота? Ты останешься жить здесь, в Эльсиноре, под моим чутким надзором. У тебя будет дом в деревне неподалеку от города, повар и служанка. Сможешь гулять в саду и наслаждаться красотой природы, а раз в месяц выходить в город. Разумеется, под охраной. И жить ты тоже будешь под охраной.
Вот же бес окаянный. Знал, на что давить. Звучало – то заманчиво. Всяко лучше, чем головы лишиться или век в башне сидеть с этим проклятым окошком. Гордон бы сейчас выпил вина в саду, а потом приласкал какую – нибудь ладную девку. Не тощую аристократку, а такую, чтобы кровь с молоком.
– А мой дар, – он поднял руки в блокирующих магию браслетах. – Прикажешь запечатать?
Иллай задумчиво нахмурился и покачал головой:
– Зависит от твоего поведения. Пока можешь остаться в браслетах.
– Заинтриговал. Ну и что ты хочешь взамен?
У Гордона была хорошая фантазия и богатый опыт по части плетения политических интриг, но даже он не мог представить, что такого понадобилось Иллаю, если он решил выпустить из башни человека, от рук которого погибли его мать и две сестры.
– Ты принесешь мне на блюдечке Килденгард…
– В смысле?
– В прямом. Твой брат мертв. Неужели никто из слуг не сказал? Тебе же носят еду.
Как же. Донесли. Бедный добродушный Альберт. Он был совершенно безобидным, правда и королем был никудышным.
– По правилам наследования на троне должен быть ты, а не Винсент.
– Если ты забыл, Ваше Величество, я в плену. У тебя. Закономерно, что к власти пришел мой сын. Меня такое положение вещей устраивает.
Иллай поднял на него свои черные, как бездна, глаза:
– А меня нет. Раньше твоего сыночка нянчил генерал Балиоре. Тот хоть и мерзавец был, но не идиот. Понимал, что очередная война с Эльсинором – последнее, что сейчас нужно ослабленному Килденгарду. Только сгинул Балиоре. Теперь у Винсента новый советник. Герцог Аревальди. Шпионы донесли, что Аревальди уже вовсю готовится к новому походу на Эльсинор. Ты же понимаешь, что мы сильнее? К тому же нас поддержат кессарийцы. Это дело решенное.
– Раз дело решенное, зачем тебе я?
– Затем, что я не хочу войны. Погибнут мои воины, кессарийцы. Поляжет вся армия Килденгарда. Пострадают мирные жители. Женщины, дети, старики. Такие же, как моя мать и сестры.
Гордон считал, что у него нет совести, но сердце все – таки кольнуло. Он не хотел убивать девчонок – близняшек. Они были маленькими, беззащитными. Он предлагал их матери сдаться в плен, но королева отказалась и оказала такое отчаянное сопротивление, что Гордон не удержал силу и зацепил детей. Взрослый маг бы выжил, а сестры Иллая погибли мгновенно.
Это был не первый раз, когда он потерял контроль. Но впервые из – за этого кто – то погиб. Мальчишка не знал всей правды. Никто не знал. Гордон сам этому поспособствовал. Младший брат короля имел право быть жестоким кровавым убийцей, но магом с нестабильным даром – никогда.
– Я сделаю все, чтобы избежать бессмысленного кровопролития. Даже если для этого придется освободить тебя.
– Излагай.
– Ты поведешь мои войска на Килденгард. Объявишь сына узурпатором власти. Народ недоволен Винсентом. Богатые с каждым днем богатеют, а бедняки дохнут от голода. Когда на троне сидел Альберт, такого не было, только каждая собака знает, что правил не он, а ты. За его спиной. Люди тебя поддержат. А элиты… У них попросту не будет выбора.
– Даже так, – Гордон вдруг взглянул на юного правителя Эльсинора совсем другими глазами. – А ты умнее, чем кажешься. Но неужели ты думаешь, что я пойду против единственного сына? Ты же убьешь его, убьешь меня, как только все закончится, и сам сядешь на трон.
Иллай удивленно поднял бровь:
