– Я не спала с ним! – вновь перехожу на безумный ор и тут же осекаюсь.
Я откровенно выдаю себя своими нервными ответами.
Пусть я и не уверена, что именно между нами происходило, но зарекаться в данном случае нельзя: когда я проснулась после первого приступа, я была в объятиях Дмитрия. И одним вездесущим бессмертным известно, кто кого к себе прижимал из нас двоих.
Вдруг на этот раз меня занесло ещё сильнее, пока я была в бессознательном режиме?..
– Это хорошо, если это правда, – чуть медленнее произносит Лер.
– Я хочу одеться. Я много часов провела в воде, переживая приступ, – признаюсь устало.
– Я принёс форму. – Лер подаёт мне одежду и отходит.
А я иду в кабинку облачаться в дарованное.
– Эй, она мне велика! – замечаю, завязывая шнуровку.
– Это не форма велика, а ты похудела, – звучит сухой ответ.
– Куда уж больше? Я и так порядочно сбросила, – отзываюсь.
– Ну, сейчас тебе придётся есть за двоих…
– Хватит, прошу! – Выхожу из кабинки. – Я правда не хочу слышать этих шуток.
– Это ты начала, – замечает Лер недовольным голосом.
– Я… устала. Давай дойдём до моей комнаты? Пожалуйста, – прошу совсем слабым голосом.
– Слышать от тебя «пожалуйста» как-то странно. Явно гормоны в крови играют…
– Лер!
– Ладно,
Заливистый смех кучерявого представителя дисциплинарного комитета сотрясал стены моей комнаты.
Просмеявшись, Лер в очередной раз вытер глаза рукавом и покачал головой:
– Вот ты наивная! Не думал, что в тебе обнаружится такая обаятельная черта…
– Он говорил очень двусмысленно, – бухчу, глядя в сторону.
– Ну, разумеется, он разводил тебя, как пятилетку! Какой парень, даже будучи самым самоуверенным самцом на округе, будет заниматься сексом в общественной купальне? Да ещё и в зале для обладателей основ? Он же не эксгибиционист, в конце концов!
– Он умеет быть незримым для других, – вновь бормочу, не желая встречаться с Лером взглядом.
Да, я рассказала ему обо всём, что произошло.
Терпеть его шуточки всю дорогу было просто невыносимо.
– Лиса, я тебе сейчас такую вещь скажу… она очень личная для всех парней и крайне полезная для таких дурёх, как ты. Но мужики в некоторые моменты своей… кхм… активности… не способны на многозадачность, – «по большому секрету» сообщает мне Лер, чуть наклонившись вперёд.
– Если ты не способен на многозадачность, то почему весь род мужской тянешь за собой? – шепчу в ответ, зеркально наклонившись к нему.
– Дитя моё, ты хоть раз оргазм получала?
– ПА-БА-БА-ППА!!! – бью себя по ушам, глядя в потолок. – Какая жуть – это как с дедом говорить про секс: неловко, дико и хочется расслышать!
– Ну, ясненько, значит, всё у нас впереди, – по-своему истолковав мой ответ, кивает Лер, затем поднимается на ноги, – ладно, я пойду. А ты отдыхай и медитируй. Желательно несколько дней и без выхода на улицу: я и так уже не знаю, как оправдываться за свои вечные побеги к тебе на помощь!
– А меня не накажут за то, что ты по моей спальне топтался? – уточняю, тут же поднимаясь следом.
– Я топтался, будучи при исполнении: в это время ты рассказывала мне обо всём, что приключилось с тобой на источнике, – спокойно отмазывается от ответственности Лер.
Точно! Аврора…
Вот ведь мерзкая бабёнка! Даже видеть её не хочется. И слышать.
Лер сделал вид, что ничего особенного в рассказе этой сплетницы не было, но я заметила, как дёрнулись его желваки – он явно сжимал челюсть, пытаясь справиться с раздражением.
Однако мне своих чувств не показал.
Понятия не имею, что там у них в своё время произошло, но очень хочется, чтобы его общение со мной не было связано с какой-то надуманной выплатой не менее надуманного долга.
Вот только поднять эту тему нет возможности: как Лер не спрашивает, почему я доверилась Волку и пошла за ним в неизвестность, так и я не спрашиваю, почему он продолжает помогать мне. Ответы на эти вопросы явно смутят нас обоих.
Да что там?
К слову, мы вообще многое «просто не обсуждаем», – то ли делая вид, что у нас ещё вся жизнь впереди и торопиться некуда, то ли скрывая нечто, ещё не предназначенное для оглашения…
Но кое-что уточнить всё же было необходимо:
– Им за это ничего не будет? – спрашиваю без особой надежды на действие закона справедливости.
Меня в очередной раз ударили в спину. Привыкать к подобному не хочется. Но академия фантастически стабильна в демонстрации самых худших сторон своих послушников…
– Ты выжила, никто ничего не видел, классика, – жмёт плечами Лер.
– Прибить хочется. – Опускаю голову.
– Постарайся бывать в тех местах, где многолюдно. Не ищи приключений на свою пятую точку, внученька.
– ДЕД! – кричу, закрывая лицо руками и гоню его из своей комнаты.
Закрываю дверь.
И разворачиваюсь к ней спиной…
Что же мне делать со всем этим? И как правильно реагировать на подобные провокации? Может быть, Волк прав – и стоит меньше провоцировать самой?
Или пора уже ответить так, чтобы всем стало понятно – я на свою точку зрения право имею.
Потому что она подкреплена силой!
