А тем временем ангел трудился не покладая сил, по приведению подопечной к осознанию своей проблемы. Это он – хранитель, выпросил у начальства на небе им хорошенького сына, чтобы отвлечь от мыслей о работе. Это он пытался надавить на Валю через руководителя отделения, надеясь, что та подумает об увольнении. Он вместе с ангелом Сергея помогали мужу в спорах, чтобы убедить Валю.
К сожалению, ничего не получалось, она была прочна, как дуб, бук и ясень вместе взятые, никакие мысли и действия не склоняли ее в сторону удаления от греха.
Ангел Сергея регулярно возносил мольбы подопечного на небо и тоже ждал.
– План разрушается, что делать? Она же так в ад пойдет, и никаких вариантов не останется после смерти! Несколько раз докладывал о ее грехах, а там только разводят крыльями и просят ждать, говорят – таков промысел. Как же ее жалко, ведь и себя губит и женщин этих, пациенток своих, – нервничал Селафиил, делясь со своей горечью с собратом.
– Надо потерпеть братик, ты делаешь все что нужно, будем ждать, над всеми Господь, Ему виднее, – с надеждой и сожалением отвечал хранитель Сережи.
В чем состоял план Вседержителя никто из небесного мира знать не мог, ангелы даже никогда не смели взглянуть на Него, но точно знали, что Он рядом и ведет дела к лучшему, исправляя самые неразрешимые ситуации.
Селафиил снова и снова прибывал в канцелярию для консультаций. На третий этаж в черные врата. Заходил он туда с поникшим видом и тяжелым портфелем. Над вратами висела табличка ОРГП (Отдел Разбора Грехов Подопечных). Все присутствующие сотрудники ощутимо ему сочувствовали. Принимали отчеты без очереди и вздыхая предлагали совместную молитву. После нее всегда становилось немного легче, но, к сожалению, проблем Вали это не решало.
Там, в кабинете, хранитель наблюдал за графиками греха и добродетелей последнего года Валентины. Статистика отчетливо говорила, что, если подопечная не придет к осознанию проблемы и не начнет исправляться, ее кривая достигнет негативного пика. Те ангелы, которые уже бывали в такой ситуации и познакомились с этим пиком на графике душ, только опускали взгляд и грустно вздыхая отворачивались, понимая, что будет дальше.
– Ведь потом всю вечность вспоминать о подопечной душе, если не удастся вытащить из беды, считай разделишь с ней муку. Душа в аду, как с этим дальше существовать? – обсуждал график Вали один из специалистов ОРГП.
Шли годы, сын рос и становился мужчиной. Религией Сашка не интересовался. К медицине тоже был равнодушен. По правде сказать, родители не имели авторитета у сына. Жизненные интересы его значительно отличались. Больше всего он любил отдых с друзьями, поездки на природу, походы и компании.
Как-то отец пригласил его в церковь, на праздник. Сын на удивление согласился, но в последний момент, перед выходом из дома, к нему пожаловал закадычный друг и утащил на рыбалку. В другой раз Валя предлагала поговорить о будущей профессии, намекая в беседе на медицину, но отклика от сына совсем не получила, зато в ответ последовала грубость и ссора. Вся надежда устремлялась на окончание школы и армию, другого решения родители пока не ждали.
Однажды Валя проходила очередной медосмотр у себя в больнице. Обследовала ее, как всегда, коллега из соседнего кабинета. Смотрела, пыталась понять что-то, а после замолчала и сквозь очки, стала пристально просматривать бумаги, шуршала листами, затем снова и снова возвращалась к осмотру, подходила к книжному шкафу и листала книгу.
Валя вопросительно смотрела на врача:
– Все хорошо? Чего резину тянешь, давай шлепай печать, пойду работать, пациенты ждут!
– Валечка, потерпи, я немного… не уверена. Ты не волнуйся, я еще раз посмотрю и станет понятно, – продолжая осмотр, ответила коллега.
– Да что там высматриваешь, я здорова как скаковая лошадь, каждый день в шесть утра галопом на электричку бегаю, – немного нервничая, пыталась шутить Валентина.
– Валь, я могу ошибиться, если хочешь, тебя Владимир Александрович может дополнительно посмотреть, но думаю у тебя эндометрий серьезно изменился. Разросся будь здоров, как бы другие органы не задел. У тебя симптомов нет по нему? Болей? – врач покачивала головой и серьезно смотрела Валентине в глаза.
– Хм. Бывает побаливает, но я, честно говоря, не обращаю внимания. Думаешь эндометриоз?
– Валя, я уверена! Как бы тебе не пришлось удалять, все под корень.
– Ты внимательнее посмотри, может обойдется? – дрожащим голосом попросила Валя.
– И смотреть нечего Валюш, толщина значительная, ты сама знаешь как это бывает. Нужно посоветоваться с Владимиром Александровичем, но я бы на твоем месте сдала еще анализы.
После повторных анализов, шла домой, ноги превратились в ватные ходули, голова плавилась. Рядом пробегали люди, в воздухе висел аромат горелой смолы из-под строительных катков, что укладывали асфальт. Мысли кружили над ней словно стая мух, которые нагло прилипали и отказывались улетать прочь. Шла, опустив голову, в отражении лужи заметила яркую бабочку с синими крыльями.
Подумала:
