Попробую только то, что, может быть поймет!
– Прекрати, не убивай, измени мое будущее!
Как сложно себя обратить, переменить! Не смогу!
Пускай будет как есть, как было. Болезни, страдания с сыном, скорби, смерти.
Пусть сам Бог меня исправит, я не в силах!»
Молодая Валентина приняла мысль, но Черный издали заметил бабочку, вмиг оказался рядом и как коршун отогнал подальше. Затем он раздулся, закипел бурлящей чернотой и с рычанием накинулся на крылатое, хрупкое существо, поглотив ее без остатка.
Бабочка очутилась внутри, в липком, вареве мрака, смеси уныния, злобы, горечи. Хотелось рыдать от раздирающей душевной туги.
Успела подумать: «Как он существует с такой болью? Вероятно, это и есть ад!» Мгла перекрыла дыхание и залила глаза.
Как только синекрылая красавица исчезла в пропасти зла, Черный вернулся и без усилий отнял попытку изменения жизни, а молодая Валя не сопротивлялась, позволяя действовать темной силе в душе.
Валентина Ивановна внезапно проснулась в своей комнатке. Не открывая глаз, ощутила сильную головную боль, попыталась встать, но ноги не слушались, в ушах шумело, кровать тянула назад, как сильный магнит, что притягивает к себе крошечную иголку. Снова легла. Услышала звук настенных часов:
«Да ведь сегодня Страстная пятница, пора идти на службу, а я здесь валяюсь!»
Открыла глаза, но темнота не исчезла.
– Что такое! – протерла кулачками.
Черная муть обволокла все кругом. Встряхнула головой и снова протерла, подождала несколько мгновений и заново открыла широко веки. Вместо икон в углу, стола и фотографии мужа на нем, в комнате обитала мертвая ночь, с мутными проблесками света вдали.
Встала, добралась до настенного выключателя. Щелкнула. Муть слегка посветлела, но темень продолжала жить в доме.
– Машенька! Ты здесь? Внучка! – крикнула Валя.
Подождала, прислушиваясь к тишине:
«Видать, в школе еще».
Голова раскалывалась на несколько частей от боли, мучила жажда.
«Попробую дойти».
Двинулась в сторону кухни, нащупывая край стены. Зацепила горячую печку.
– А-а-а! Господи! – слезы брызнули от острой боли.
Добралась до ведра с водой, нашла кружку и напилась.
Послышался шум открывающейся двери.
– Привет бабуль! Что делаешь? – произнес знакомый голос.
– Ничего внуча, терплю помаленьку.
– А я вот пятерку получила! Возьми, посмотри!
Валя ощутила тетрадку в ладонях:
– Не могу моя хорошая… Господь посетил новым испытанием.
– Да у тебя слезы, что случилось-то? – взволнованно коснулась руки Маша.
– А-а-а! Обожглась, побаливает. Ничего, пройдет скоро. Проведи меня пожалуйста, к кровати. Насмотрелась я за свою жизнь, пора и отдохнуть глазкам, – повернулась в сторону спальни Валя.
– Бабуль, ты не шутишь, надеюсь? Как же так? Может, врача вызвать?! – вела бабушку к кровати.
– Не нужен врач, да и не поможет он. Все будет как раньше. Наверное, уже и люди пришли, на скамейке есть кто там?
– Да бабуль, спрашивали, я сказала, что передам тебе.
– Ну вот и хорошо, позови. Правда, я… пока полежу, с головой что-то.
Послышались шаги, в комнату вошли двое, один тяжело дышал, вторая обдала ароматом дорогих духов.
– Присядьте мои хорошие, там стульчики должны быть, – Валя показала рукой в сторону табуреток.
Зашуршала одежда и двинулся стул.
– Добрый день, как я понимаю Валентина Ивановна? – не дожидаясь ответа, продолжила, – мы к вам из управления опеки. На вас поступила жалоба, по поводу содержания ребенка в сложных условиях, – проговорил мягкий женский голос.
– Милые мои, да вы сперва чайку попейте, с дороги, наверное? Машенька, здесь гости голодные, налей чаю, да куличик принеси. Мы вчера готовили, скоро Пасха. Сама я пощусь, а гостям можно! – улыбнулась Валя.
– Спасибо, мы не голодны. Ну… только… если настаиваете. Знаете, мы бы к вам не поехали, но уже вторая жалоба, поэтому вынуждены отработать, – произнес мужской голос.
Валентина лежала и молилась мысленно: «Господь, дай мне сил, научи как правильно поступить с Машей!»
– Судя по всему, вы сейчас не дееспособны и ухаживать за девочкой не можете. В таком случае нужно сформировать документы о помещении ребенка в центр временного содержания. Если ситуация не изменится, а она, скорее всего, в ближайшие два дня будет такой же, просим вас подготовиться к понедельнику.
– Как Бог даст, так и будет, – ответила Валя.
– Валентина Ивановна, вам и самой бы нужна помощь. Если желаете, мы посодействуем с интернатом для престарелых.
– Нет, милая моя, я уж здесь. Спаси тебя Бог.
– Вы своими глазами видите ситуацию… ой извините, – запнулась женщина, – вы понимаете обстоятельства, это только наша работа. Хотим принять меры, это будет лучше для девочки.
Заскрипел стул:
– Нам пора, Валентина Ивановна. Маша, до встречи!
Валя перекрестила гостей вслед и задумалась.
Весь вечер разговаривали с Машей.
– Бабушка, может мне уйти на время, они приедут, а меня нет?!
– Нет внучка, не грусти, так нужно, годы пройдут, многое поймешь.
– Но я не хочу в детский дом и к тетке не хочу. Мне нравится здесь, с тобой, понимаешь? Да и как же ты будешь одна?
