Дверь открылась не сразу. Этому я не удивилась. Витор никогда не спешил распахивать двери перед непрошеными гостями.
Увидев меня на пороге, он облокотился плечом о косяк и, упираясь рукой в стену, преградил мне путь.
Вздернутая бровь выражала немой вопрос.
– Гм… – неясно выдавила я. – Можно войти?
Обсуждать насущные проблемы на пороге желания не было. Разговаривать о чем-то на пороге в принципе неудобно, к тому же двери, пусть и открытые, к общению не располагают.
Витор никак не отреагировал на мой вопрос, думая о чем-то своем.
Коридор, до сего момента пустой, стал наполняться возвращающимися с обеда адептами, и они непременно бросали заинтересованные взгляды на нас. Мне все больше не нравилось стоять на пороге.
– Если это неудобно, то я лучше пойду, – я собралась развернуться и уйти в свою комнату.
– Вообще-то это действительно не очень удобно, – все же заговорил Витор. – Я кое-кого жду. Но если ты ненадолго… – он убрал руку, давая мне возможность зайти.
Теперь уже колебалась я. Его вид говорил, что он не очень-то рад моему визиту, на что я и не рассчитывала. Однако же и не думала, что меня не впустят, и уж чего не ожидала, так это недовольного вида, с каким он решит меня пропустить в комнату.
– Раз это неудобно, то я все же лучше пойду, – я отступила на шаг назад. – Не хочу случайно смутить твоих гостей.
Я изобразила подобие улыбки и, не глядя по сторонам, направилась в свои покои. Резкий рывок, смазанные лица вокруг и громко хлопнувшая дверь красочно известили меня о крахе моих планов. Я стояла, прижатая спиной к холодному дереву в комнате Витора. Сам он яростно сверкал на меня глазами.
Ну уж нет, теперь он меня так просто не напугает.
– Не зли меня, Рэне, – голос его был притворно мягким, а за улыбкой читался оскал.
– Не-смей-применять-ко-мне-силу, Витор Гарье, – чеканя каждое слово, я вырвалась и отошла в сторону.
Помещение ничем не отличалось от нашего с Маленой, разве что кровать здесь была одна.
– Еще не начинал, – осклабился Витор, засунув руки в карманы брюк. – Так что ты хотела, Савелье?
Я хотела заявить, что теперь мне от него ничего не надо и пускай засунет напускную любезность себе в… Но стук в дверь лишил уши Витора этой сладкой речи.
Бывший жених ухмыльнулся, как довольный-довольный кот, преисполненный планами поймать мышь, забившуюся в угол.
Перед дверью стояла белокурая эльфийка. Про таких девушек обычно говорят «ноги от ушей». Помимо ног присутствовали и другие выдающиеся достоинства фигуры, милое личико было тому дополнением.
Увидев меня (а меня она явно не ожидала увидеть), она с непониманием уставилась на Витора. Он попросил подождать «одну минуту» и закрыл дверь перед ее носом. Хам.
– Да как ты можешь? – возмутилась я. – Так поступать с девушкой!
Витор скривился.
– Скажешь ты или нет, зачем пришла?
– Я скажу, скажу, невоспитанный ты демон. Речь мне приветственную составить надо, я надеялась, ты поможешь. Но… ты нисколько не меняешься. И всегда будешь таким: эгоистичным хамом, думающим исключительно о себе. – Ох, понесла меня родимая… – Представь на мгновение, всего на мгновение, что сейчас чувствует та несчастная, утыкаясь носом в твою чертову дверь? Можешь представить?
Витор хмуро на меня смотрел.
– Если вдруг представишь, в чем я очень сильно сомневаюсь, то ответь на вопрос: приятно тебе? А если с тобой так поступить?
Воздух выбило из легких глухим ударом о стену. Витор так резко припечатал меня к стене, я не успела ни увернуться, ни оказать сопротивления.
Он почерневшими глазами смотрел на меня, прожигая насквозь. Упираясь на локоть выше моей головы, другой рукой он держал за подбородок, не давая отвернуться.
– Разве ты не так поступила? – до дрожи пугающим голосом спросил он в сантиметре от моего лица. – Разве не ты закрыла дверь перед моим носом? А, Рэне?
– Ты имеешь в виду Джена, да? – голос охрип, а ситуация настолько безвыходная, что трудно и представить.
Ну, по крайней мере, та эльфийка видела меня, и если Витор со мной расправится, она хотя бы сможет указать на убийцу.
– Верно, – подтвердил бывший жених в каком-то миллиметре от моих губ.
Чего он добивается?!
Я молчала, отразив во взгляде всю злость на него, на какую только способна. Витора моя реакция, видимо, позабавила.
– Кто из нас лучше целуется? – он усмехался, хоть и пытался казаться по-прежнему серьезным.
Гневное сопение было ему ответом.
Я даже не пыталась сравнивать. И мысли такой не было. А теперь бесит, откровенно бесит тот факт, что в сравнении выиграет Витор, а признавать это я ни за что не стану!
– Сволочь, – прошипела я, – отпусти меня.
Витор усмехнулся еще коварнее и более самодовольно.
– Я так и знал, – он коснулся моих губ.
Еще больше напряженная, я походила на натянутую струну, не намереваясь отвечать ему на поцелуй. Он, впрочем, и не требовал.
– С речью я тебе помогу, – все так же тихо произнес он, – если придешь через два часа.
– Сама справлюсь, – процедила я сквозь зубы и, когда он с усмешкой отошел в сторону, вылетела из комнаты, едва не сбив с ног ожидающую за дверью эльфийку.
Пусть и не мечтает, я не приду. Ни за что!
