«Добрый день, Вир.

У тебя идет сильный дождь. И кажется, весь мир скрылся за серой пеленой. А еще ты на меня почему-то сердишься. И я не могу понять почему…

Ты читаешь письмо, а у тебя между бровей тревожная складочка. Не могу понять, может быть, я пред тобой виновата?

Сердце колотится как сумасшедшее. Я вчера еще раз все обдумала. А утром сообщила твоим родителям, твое… нет, уже наше решение. Они так счастливы!

Даже твоя сестра непонятно чем очень довольна.

Ты не думай! Меня здесь не обижают, заботятся, холят, лелеют. Необычное ощущение. Но все равно у меня очень тяжело на сердце. Плохие мысли терзают мой разум.

Я пытаюсь понять себя и тебя. Понять смысл наших поступков. Но раз за разом я терплю поражение. Я пытаюсь понять главное – смогу ли я сделать тебя счастливым? Нет ответа. Я не могу его найти! И это терзает меня. Заставляет страдать. Возможно, я неправа и мне не о чем волноваться. А может, ты просто решил угодить родителям. Тем более что нашлась та, кто согласна ради тебя на все, и даже чуть больше!

Я знаю, что ты не сможешь сейчас прийти. Еще знаю, что в ответе ты черкнешь пару небрежных строчек. Но я буду тебя ждать. Только позови – и я приду туда, куда ты скажешь.

С надеждой на встречу, Элия».

Вир задумался. Письмо оставило в его душе странный осадок, неприятный и тревожащий, словно он что-то пропустил. Безусловно, очень важное.

Для начала эльф набросал короткий ответ, не две небрежные строчки, а больше. Но все же это была скорее записка, чем письмо.

А потом Вир вернулся в Академию. Следовало обратиться к своим осведомителям и задать один вопрос, который надо было прояснить уже давно. А именно – как погибли родители Элии. Как и когда?

Лея сидела на стуле перед одним из кабинетов лекарей и тряслась. Пару минут назад оттуда, словно ошпаренная, вылетела Карен. Перед демонессой сидела еще одна человеческая девушка, кажется, это была Илона.

Она вышла из кабинета посеревшей. Перепуганная демонесса вошла в кабинет. Тот был пуст. Ни людей, ни мебели.

Сухой голос равнодушно сказал:

– Разденьтесь. Одежду оставьте на стуле, рядом с которым вы стоите, и пройдите в центр комнаты.

Стул, к удивлению Леи, был повален. Демонесса не стала его поднимать, а осторожно сверху пристроила одежду. Как только Лея сделала шаг, в воздухе повисла пыль, сквозь которую просвечивали алые нити, до которых демонессе абсолютно не хотелось дотрагиваться.

Из воздуха пропал порошок, а вместе с ним исчезли из зоны видимости и нити. Но Лея была уверена, что они есть. Запомнив их расположение, демонесса с легкостью прошла в центр зала.

– Хорошо, – констатировал голос. – Природные физические данные отличные, но их надо развивать. Встаньте на красную плитку. Закройте глаза. Постарайтесь их не открывать до команды «Стоп. Можете открывать глаза». Запомнили?

– Да.

– Отлично. Начинаем.

Лея зажмурилась. Вначале сверху обрушился поток яркого света. А следом в комнату опустилась тьма. Такая, что захотелось открыть глаза, чтобы просто убедиться, что зрение не отказало… что просто темно и не более того.

Потом начали вокруг мерещиться голоса, убеждающие открыть глаза. Вначале они были незнакомыми, но потом с каждым разом становились все роднее и роднее. Когда голос погибшего брата воскликнул:

– Лея, сестренка, прошу тебя!

Демонесса не выдержала и открыла глаза.

– Психические реакции в норме, – констатировал голос. – Но вам придется попринимать пару недель лекарства. Успокоительные. Вы не спите по ночам. А это нехорошо. Ваш личный антилист на стуле. Одевайтесь не торопясь и позовите следующего.

Быстро одевшись и выйдя в коридор, Лея знаком показала следующей за ней демонессе, что можно заходить.

Мелинда встала со стула и поддержала шатающуюся Лею под руку.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже