Пожилой мужчина кивнул и открыл дверцу техно-кара, чтобы остальные могли залезть внутрь. Чудо техники выглядело практически как устаревшие кареты, в которых раньше впрягали лошадей, только было пониже из-за резиновых колес. Еве казалось невозможным то, что это устройство способно передвигаться само без лошади, да еще на таких нелепых маленьких колесах. Однако, когда все они заняли свои места, а Густав сел впереди за какой-то странно выглядящий круглый предмет, разделяя с остальными общую крышу, а не так, как на обычных каретах, техно-кар внезапно заурчал и запыхтел. Ева заметила, что Густав что-то повернул рядом с тем круглым предметом. Нечто, похожее на рычаг или вроде того, а вскоре техно-кар с людьми внутри сдвинулся с места и не спеша отправился колесить по улицам города, равномерно урча. Ева прижала сумку к груди и смотрела в окно. Ощущения от поездки были более плавные, чем если бы их везли лошади. Внутри в техно-каре все было обставлено, как в обычных каретах – два мягких диванчика стояли напротив друг друга, а между ними имелись двери с большими окнами. Но, в отличие от карет, водитель располагался внутри чуть дальше, за этакой перегородкой. Так что, если пойдет дождь, теперь он мог этого не опасаться и тоже оставаться сухим на всю поездку. Маргарита с Давидом сидели на диване, который был у перегородки, а Ева и Рен сели напротив них.
– Академия мне обо всем сообщила, – сказала Маргарита, глядя на Еву, – О том, почему у тебя желтые глаза. Пока это все предположения и мы все еще ждем официальных известий от Директора, но я думаю, он тоже согласится с тем, что в тебе пробудилась магия.
Маргарита довольно хихикнула и добавила, что отцу Рена эта новость будет безумно приятна. Он единственный в их семье, у кого был магический дар. А теперь оказывается, что у старшего сына тоже проявилось нечто подобное. Ева в ответ только улыбнулась, а затем снова продолжила смотреть в окно, за которым они как раз проезжали огромную площадь с фонтаном, где ходило множество людей. Магия в теле Рена, конечно, была, да вот только принадлежала она не его душе.
Техно-кар потихоньку проехал улицы столицы с высокими домами, которые постепенно сменились обычными одноэтажными домиками, а затем и вовсе красивым зеленым полем. Вдоль дороги стояли деревья, отбрасывая мягкие тени вокруг себя, создавая атмосферу уюта. Еве даже захотелось остановиться и прогуляться вдоль них, но она промолчала и только тяжело вздохнула, краем глаза заметив, что этим привлекла внимание Рена. Ева быстро улыбнулась ему, как бы показывая, что все хорошо, и снова перевела взгляд за стекло, где тускло-зеленое полотно в виде поля растянулось повсюду, куда доставал взор, оставляя позади себя суетливый и шумный город. Вскоре сквозь окно рядом с Густавом Ева заметила, что они приближаются к какому-то большому участку с прекрасным садом и высоким домом, выкрашенным в белые тона. Рен радостно сообщил, что они почти приехали в поместье. Он напомнил Еве о семейной библиотеке и девушка кивнула. Как только выдастся свободная минутка, они обязательно туда наведаются в поисках ответа на свою сложную и странную ситуацию.
Техно-кар через несколько минут подъехал к огромным воротам, въехал во двор и остановился у небольшого фонтана, вокруг которого была проложена дорога. Густав вылез наружу и, открыв дверцу, помог выбраться Маргарите и Давиду, Ева выскочила на улицу сама, все еще прижимая к себе сумку с вещами. Каркас на ее ноге звякнул о мощеную дорогу, напомнив о себе. Маргарита уверенным шагом направилась в сторону дома, за собой она вела Давида. Женщина старалась идти не слишком быстро, чтобы мальчик мог с легкостью за ней поспевать. Ева в сопровождении Рена шла за ней, разглядывая дом и ту часть двора и сада, которые были отсюда видны. Повсюду стояли кустарники и деревья, вдали за домом Ева заметила небольшой пруд и край беседки. Сам дом был в три этажа и довольно большим, белая лестница вела ко входу, у которого стояли две мраморные светлые колонны, подпирающие небольшой балкончик, увитый зеленью и цветами. Замыкал шествие Густав, однако на подходе к дому он обогнал всех и открыл входную дверь, пропуская внутрь Маргариту с Давидом и Еву, а следом вошел сам.
