Ну, подумаешь, чуть резче, чем следовало бы, сказала, что он неправ. Однако, как оказалось, для него это был удар ниже пояса, что девушка может ему прямо сказать, что не хочет идти с ним на свидание. Я ожидала, что теперь он будет строить мне козни и совершать мелкие пакости, однако, он сильно разочаровал меня, испортив все впечатление о себе тем, что пожаловался на меня своему отцу. Блин, ну на сколько надо быть папенькиным сыночком, чтобы жаловаться отцу, что ему отказала девушка? Но поведение его отца удивило меня гораздо больше, он приехал, чтобы познакомиться со мной. Похоже, прежде ни одна девушка не смела перечить его сыночку, вот он и решил посмотреть на такую нахалку. И, видимо, чтобы самоутвердиться сам полез с неприличными предложениями, мол, ему-то я уж точно упаду в руки, он ведь такой шикарный мужчина. Пришлось применить всю хитрость, которая только была у меня в запасе, дабы отвертеться от предложения стать его любовницей без суда и следствия. Он в результате оценил мои усилия и такт, но от намерения добиться меня не отказался, спортивный инстинкт охотника не позволил ему выпустить из своих лап положенный ему трофей. Так что мои дни были омрачнены его регулярными подарками, письмами и порой тайными визитами.
В этот период очень кстати у нас начался смежный курс со студентами с параллельного факультета, среди которых оказалась и истеричная девица, чей мудрый слуга так впечатлил меня в первый день в Академии, когда хозяйка хотела домой, а он посулив ей вкусненькое, вынудил задержаться. Девицу звали весьма звучно — Ирина Болей. Для русского уха фамилия весьма неблагозвучная, но для европейского — вполне достойно. Оказалось, что и потом ее слуга не раз удерживал эту избалованную девицу от глупых и необдуманных поступков, раз она все еще училась тут. Но девушка была одинока, так как из-за своего характера не могла ни с кем сблизиться. Хотя обычная стайка прихлебателей следовала за ней по пятам, надеясь, что прислуживание более родовитой особе поможет им в будущем. Наивные. Но мне это было на руку, так как мое искренне участие в редкие минуты общения с ней, заслужили если не ответную любезность от хозяйки, так искреннюю благодарность ее слуги, что мне и требовалось. С ним у нас установились вполне дружеские отношения и его советы по обращению с зарвавшимися аристократичными кавалерами мне очень помогали.
— Михей Петрович, — обратилась я в один из дней к этому премилому человеку, который по иронии судьбы служил в семье на мой взгляд не заслуживавшей такого мудрого слугу. Но, увы, все его поколение служило древнему роду Болеев, и Петрович не мог идти наперекор традициям. В другую семью его бы просто не приняли, заклеймив позором как предателя. А жаль, я бы с удовольствием переманила его к себе. Может, когда я закончу обучение, если только найду способ оплатить последующие годы, а потом найду работу и смогу позволить себе лишние траты на слуг, то мне удастся все же уговорить Михея бросить эту истеричную семейку и перейти ко мне.
Вообще, это оказался добрейшей души человек, никогда не отказывал мне в дружеском совете или участии, особенно когда дело касалось зарвавшихся богатеньких сынков. Все его советы были действенны и в тоже время позволяли избежать ненужных ссор и мести. Вот и сейчас я пришла к нему за советом, больше обратиться мне было не к кому. Мои здешние друзья и сами были из влиятельных семей и вряд ли бы смогли понять мои сложности и попытки отделаться от кавалеров деликатно. Эх, что поделать за моей спиной не стояла сила древнейших и богатейших родов. Порой я даже жалела, что выбрала настолько элитную школу. Не подумавши, я это сделала. Михей меня утешал, и говорил, что все образуется, главное вести себя с умом, кому грубой силой рот заткнуть, а с кем можно и умом потягаться и интриги поплести. Он говорил, что порой от этого высшая знать только проникается уважением, дескать если игра по их правилам и на высшем уровне. Странные они, но приходилось учиться их развлечениям, вылететь из Академии, да еще и заведя кучу заклятых врагов мне совсем не хотелось. А потому так бесил меня папочка Марека. С мелкими остолопами я уже худо бедно научилась справляться, а вот богачи по старше пока вызывали дрожь в коленках и панику в душе.
— Вся надежда на вас добрый человек, — продолжила я, с легким подхалимажем.
— Да, Литочка? Этот неугомонный Мистер Репей, — как мы между собой называли Мистера Моррея, отца того пресловутого Марека, которого я так неудачно отшила, — Опять чем-то вам досадил? Надеюсь, он не оскорбил вас своим поведением? — в голосе Михея промелькнула скрытая угроза.
— Нет, пока во всяком случае, — ответила я со вздохом, — Однако, чувствую, все к этому идет не сегодня завтра, его терпение иссякнет и он решит не церемониться. Он и так непозволительно долго ходил вокруг да около, несмотря на то, что я не знатного рода. Полагаю, ему было тяжело смириться с отказом простолюдинки.
