— Вам-то что за дело? — удивился он. — Сами-то вмешались зачем или острых ощущений недостаточно после свиданки?
Это он зря сказал, потому как попал в точку со свиданкой.
— Просто в отличие от некоторых, идея "хлеба и зрелищ" никогда не казалась мне привлекательной, особенно в реализации с детьми, — фыркнула я.
— А какая казалась привлекательной? — ухмыльнулся мужик.
— Посадить на кол всех идентиферентных козлов, дабы неповадно маньякам было убивать, — зло сказала я. Странно, но при упоминании кола, парень за моей спиной ощутимо вздрогнул, я это почувствовала даже не оборачиваясь, да и мужик передо мной как-то весь подобрался и уже не стоял словно готов разлиться лужицей по асфальту.
— Да расслабьтесь вы уже наконец, все было под контролем. Они бы с мелким не справились, — успокоил меня этот инфантильный тип.
— А вы значит контролировали чтобы его уж точно запинали до смерти или все же планировали вмешаться, если дело зайдет уж слишком далеко? — уточнила я.
— Вот чего вам неймется? Не вашего ум это дело.
— Не моего, — согласилась я, — Но смотреть как мучают ребенка не могу. Провинился — дали тумака и хватит, решили убить — бейте, а мучить — это удел садистов и маньяков. Вы один из них? — деловито уточнила я.
— Нет.
— А раз нет, берите парня на руки, а то он того и гляди упадет и пошли искать его родных, чтобы передать им блудного сына, — решила я.
Про парней, которые отвешивали тумаки мелкому я так и не вспомнила за все время беседы, не знаю уж куда и почему они исчезли, но тогда меня это не заботило, а потом решила не ломать себе голову, сбежали и ладно.
Мужик взглянул на меня как-то странно, но указания выполнил. После чего последовал допрос паренька, который все отмалчивался и пытался отказаться от помощи, но куда там, если я чего решила, то сделаю обязательно, через два часа кажется они оба это поняли, а потому парень наконец-то сдался и сказал куда его отнести.
Поплутав по городу под четкие указания малыша, запутать он нас хотел или боялся слежки, неважно, но в результате мы таки вышли к красивому особняку, позвонили и когда пред наши очи вышел охранник мальчик потребовал позвать папу, охранник мигом исчез, а через буквально минуту перед нами материализовался мужчина, красивый, забрал у нас паренька, странно посмотрел на мужчину, который был со мной, попросил меня рассказать подробности. Ну я выложила все что знаю, выразила радость, что все хорошо закончилось и отчалила домой. Вот собственно все что помню. Видимо у Эрла была более расширенная версия тех событий. Потому что ни про вампиров-оборотней, ни про встречу с Ильей я ничего не помнила.
Эти события стояли перед моими глазами как живые, а когда потухли, я ответила Эру, который все еще ждал от меня ответа:
— Ну, да, помню, а при чем здесь это, и откуда вы знаете…?
— Это был мой внук.
— Вампир?
— Разумеется, а спасла его ты от вервольфа.
— Ик… — только и вырвалось у меня.
— Ты еще так забавно отчитывала его, что он обижает маленьких, — улыбнулся Эр.
— Ну, да, ведь он был неправ и вроде даже одумался.
— Не знаю уж как, но ты задела его за живое и теперь он один из лидеров движения по созданию союза между нашими кланами.
— Ну, это же хорошо, — улыбнулась я.
— Несомненно. Однако, я напомнил тебе тот случай не поэтому.
Я вопросительно приподняла бровь.
— В то время в моем доме гостил Илья и он был среди тех, кто встретил тебя на пороге и принял у тебя моего внука.
— И что с того?
— Он тогда случайно коснулся твоей руки.
— И?
— И его обожгло, — Эр сказал это таким тоном, словно эти слова все объясняли.
— Но я тогда еще не умела творить огненный шар, — растерялась я.
— Ах, ну, конечно, ты же не знаешь, — вздохнул Эр и начал пояснять мне словно маленькому несмышленышу. — Если мужчину или женщину вампира обжигает рука создания противоположного пола — это значит, что перед ними избранный. Вторая половинка только для него.
— Хм, — протянула я, — А мнение второй половинки спрашивается? Может для нее все не так?
— Видишь ли в чем дело, в таких вопросах для вампира очень важно не упустить свой шанс. Встретить избранного — это безумная редкость. Полюбить — это может почти всякий из нас, но избранный — это нечто особенное.
— И чем же так уникален избранный? — уточнила я. — Жизнь с ним обещает быть сказкой, секс безумный или что?
— Трудно сказать, но с таким человеком вампир обретает и познает себя и становится внутренне человеком.
— Эм, не поняла. Перестает быть вампиром? Но ведь после брака вампиру и так перестает быть нужна человеческая кровь.
— Нет, милая, даже в браке вампир мыслит как вампир, то есть, как существо почти вечное, если не случится беды. А с избранным он познает чувства, доступные лишь обычным людям и такой вампир может достичь много. Но главное он навсегда сохранит эту способность и даже по прошествии столетий сможет любить и не потерять жажды жизни.
— Замечательно, — с моих уст капал яд, — А избранный значит пусть мучается без любви, живя с существом, которое в лучшем случае ему безразлично, а в худшем вызывает отвращение?
