Это был Мерклон кен Хезг. Он был один. Настороженное внимание, с которым колдуны отнеслись к его появлению, Мерклона слегка удивило.
Посыпались вопросы. Поскольку заговорили все разом, начальник охраны не сразу понял, что от него хотят. Когда ему надоел этот бедлам, он применил свой любимый фокус: воздух как будто взорвался в оглушительном хлопке. Сразу стало тихо.
— Что вы так разорались? — С легким отвращением Мерклон оглядел своих подчиненных.
— Что с Тэном и Гейлой? — Спросил Ивард. Мерклон холодно оглядел старика. С Ивардом — единственным из всех колдунов охраны — у него были почти приятельские отношения, но вопрос ему явно не понравился.
— А что с ними? — спросил он в ответ.
— Хотелось бы знать, что тут происходит, — процедил Дэвид, сверля взглядом начальника охраны.
Мерклон несколько секунд разглядывал землянина с таким видом, как будто бы перед ним было маленькое, но назойливое насекомое.
— Никак не уймешься? — скривив губы, бросил он. — Чем ты опять недоволен?…
Дэвид скрипнул зубами. Улыбка Мерклона стала совсем презрительной.
— Подожди-подожди, не заводись!.. — Ивард выехал вперед, привлекая к себе внимание кен Хезга. Голос его звучал примирительно. — Давай разберемся. Для чего тебе понадобились Тэн и Гейла? Где они сейчас?…
— Что? — недоуменно переспросил Мерклон. Пожал плечами. — Я-то откуда знаю?
Колдуны встревоженно переглянулись.
— Разве они не с тобой?… — тихо спросил Джейназ. Мерклон покачал головой. Оглядел чародеев, многие из которых смотрели на него с явным сомнением. Начал понимать, что происходит что-то не то. Не очередная нелепая претензия на «справедливость» со стороны Дэвида или Гильберта, не желающих нести внеочередное дежурство, а что-то действительно серьезное…
— Что случилось?! — Голос Мерклона ударил, как стальной хлыст. — Откуда мне знать, где Тэн и Гейла? Они были с вами!
— Раглес сказал, что повстречался с тобой час тому назад. Ты забрал его спутников…
— Я никого не забирал, — перебил Мерклон Иварда. — Я ни с кем не встречался. Кроме Мейджа и Ильбрека — на том конце туннеля.
Дэвид почувствовал, как по спине пробежал холодок. Кто-то из них лгал. Или Мерклон, или Раглес.
— Где этот… — Мерклон сделал короткую паузу. — …шутник?
— Раглес сказал, что ты велел ему продолжить обследование туннеля, — ответил старик. — Он прихватил Гьёрта и Иуалли и уехал. С тех пор не возвращался.
Мерклон выплюнул ругательство.
— Что со второй группой? — быстро спросил он.
— В последние полтора-два часа они тоже не появлялись.
Мерклон опять выругался.
Гьёрт потерял счет развилкам и поворотам. Боковые туннели были не такими большими, как центральный, но представляли собой настоящий трехмерный лабиринт. Многочисленные ходы извивались, как пьяные змеи, соединялись друг с другом и снова расходились, заканчивались тупиками или, закручиваясь по длинной дуге, замыкались сами на себе. Потеряться здесь могли проще простого, но от этой незавидной перспективы они были застрахованы: над плечом Раглеса висело заклинание, похожее на полупрозрачный куб желтоватого света. Заклинание автоматически фиксировало путь, пройденный их группой, — красная точка упорно прогрызала себе дорогу сквозь толщу желтоватого света. Туннели, в которых они уже успели побывать, обозначались зелеными линиями.
Гьёрт с легким беспокойством взглянул на иллюзорный макет. Хотелось верить, что волшебная карта Раглеса верно записывает их движение.
— Не пора ли возвращаться? — спросил воин. — Мне кажется, мы уже достаточно далеко забрались. У нас нет времени на подробное исследование подземелья. Наша задача — осмотреть туннели, непосредственно примыкающие к основному.
— Да, ты прав, — согласился Раглес. Своего гулейба он тем не менее назад не повернул. — Посмотрим, что за этим поворотом — и сразу обратно…
— Не стоит слишком увлекаться. Ведь караван движется, не забывай. Пусть даже и медленно. Будем блуждать и дальше — окажемся на выходе позади наших. Хорошо, если отделаемся штрафом. Если Мерклон уже вернулся, он нас с дерьмом за это съест.
— Убедил. Возвращаемся.
Они повернули. Иуалли, загадочно молчавший всю дорогу, вдруг заговорил:
— Мне не нравится это место.
— Неужто? — рассмеялся Раглес. — А я думал, я один такой.
Гьёрт не поддержал шутки.
— Оно никому не нравится, — кивнул он. — Поздно ты проснулся, двухголовый. Поговаривали, будто ты лучший псионик в группе. Но если до тебя только сейчас дошло, что с этим местом что-то не так, выходит, что я — просто Бог Ментального Мира. Потому что это чертово подземелье не нравилось мне ещё тогда, когда мы стояли снаружи.
Иуалли медленно повернул свое двойное лицо к говорившему. Хотя Гьёрт знал, что губы синелицего устроены таким образом, что он не может не улыбаться, неизменная улыбка Иуалли раздражала его все сильнее. Казалось, что синелицый знает что-то такое, чего не знают все остальные.
— Не надо злиться, — попросил Иуалли. Его голос, как всегда, был ангельски спокоен. Даже если его начнут резать на части, он станет кричать мягким, негромким и кристально чистым голосом — так уж были устроены его голосовые связки.
