– Надо идти. Надо быстрее идти, – шептала она, упрямо продолжая восхождение.
– Постой! – повысила я голос, но подруга словно не слышала меня. Только твердила, что нужно идти, и шагала как заведенная.
В памяти всплыло давно забытое воспоминание из детства. Мама купила мне заводную куклу. Я не уследила за игрушкой, и кукла разбилась, шагнув со стола. Мама не ругала меня, только объяснила, что если кукла ходит, то нужно поворачивать ее в верном направлении. Ведь она сама не знает, куда идти, потому что не живая, а всего лишь игрушка.
Кико сейчас напоминала ту самую куклу, которая шла в заданном направлении. Еще у подножия лестницы подруга вела себя как обычно, но с каждой ступенькой движения ее становились все более рваными, резкими и неестественными. Она словно не хотела подниматься по лестнице, но делала это потому, что ее завели и приказали.
Я резко дернула рукой и высвободила ладонь из пальцев кикиморы.
– Мы сейчас же вернемся в комнату, – проговорила я уверенно и даже немного угрожающе.
– Нет, надо идти. Надо обязательно идти, – опять начала нашептывать Кико и попыталась схватить меня за руку.
Я увернулась и сбежала вниз на несколько ступеней.
– Ты не понимаешь, – нахмурилась кикимора. – Мы обязаны идти, нам надо сбежать. Нет… Не надо…
Кико переводила растерянный взгляд то на меня, то на уводящие вверх ступени.
– Надо идти, – кивнула она своим мыслям и пошла одна.
Я с ужасом понимала, что ею кто-то управляет, но не могла оставить подругу и побежала следом за ней. Будь что будет, но Кико я не брошу, как и она не оставила меня даже под угрозой заточения.
Попытки уговорить подругу остановиться не действовали. Она просто не слышала меня, лишь изредка останавливаясь на мгновение и бросая на меня молящий о помощи взгляд. Но я не знала, как ей помочь. Как показала практика, пользоваться наследственными силами я совершенно не умела, и любая попытка применить их к кикиморе могла только усугубить положение.
Мы поднимались все выше и выше, на стенах уже появились отбрасываемые зачарованной дверью отблески. Мне оставалось только надеяться, что охранная магия архива окажется сильнее и опять приворожит подругу к узорам на мерцающей поверхности двери. На последнем витке лестницы Кико пошатнулась и упала на одно колено, я бросилась к ней и помогла подняться.
– Не могу, – прошептала подруга, но тут же расправила плечи и пошла дальше повторяя безостановочно: – Надо идти, надо идти, надо идти…
Ее влекло вперед, словно мотылька к огню, и я сознательно разделила этот путь с ней. Если «сгорим», то вместе.
Мои надежды на защитную магию двери не оправдались: Кико подошла к ней и, совершенно не обращая внимания на узоры, положила ладони на светящуюся изнутри поверхность. Дальнейшие ее действия повергли меня в такой шок, что рука сама схватилась за ручку, и палец пронзила невидимая игла. Кикимора начала биться головой о дверь! С невероятными силой и упорством она два раза с размаха ударилась лбом о ребристую поверхность – кровавое пятно на сверкающих узорах, оставшееся после второго удара, и заставило меня поспешно положить руку на дверную ручку. Послышался щелчок – и дверь приоткрылась. Кикимора схватила меня за руку и втянула в комнатку с несколькими дверями. Закрыв за нами дверь, Кико утянула меня на середину комнаты и замерла без движения, глядя вперед невидящим взглядом. И возможно, мне бы даже удалось сейчас вывести ее или хотя бы вытащить волоком, но проблема была в том, что я знала, как из этой промежуточной комнаты попасть в помещение архива, но не знала – какая из дверей ведет к лестнице. Ведь в прошлый раз нас выводили ловчие, а я тогда слишком боялась, чтобы обратить внимание на то, через какую дверь мы выходили. Слишком велика была вероятность, что выбрав неверный путь, я окажусь в худшем месте, чем это.
Я закрыла глаза, вздохнула поглубже, чтобы успокоиться, взяла подругу за руку и пошла в архив.
Нас там никто не поджидал, что меня сильно удивило.
– И кто же привел нас сюда? – спросила я у кикиморы.
Вместо ответа девушка высвободила ладонь из моей руки и пошла к лестнице. Быстро взобравшись на самый верх, она проделала уже знакомую манипуляцию – и часть стены опять упала, открыв проход к бесконечному коридору.
– Все, – устало выдохнула Кико, лежа на лестнице, и потеряла сознание.
Я же смотрела в глубь коридора и испытывала мало знакомое до этого момента чувство – я ненавидела Хаоса за то, чему он подверг мою лучшую и единственную подругу, чтобы привести меня к этому проходу в свой хаотический мир.
– Нет, я не пойду к тебе, – проговорила я вслух, хоть и понимала, что отец меня, скорее всего, не слышит.
Перетащить все еще находящуюся в беспамятстве кикимору на кресло оказалось делом трудным и долгим. И уж чего я сейчас никак не ожидала – так это услышать ехидное высказывание со стороны соседнего кресла.
– И это дочь бога… Не проще ли было переместить ее с помощью левитации или пространственного портала? – поинтересовался Хронос, откинувшись на спинку кресла и с интересом меня разглядывая.
