Элина оторвалась от яркого экрана. Показалось ли? Вгляделась в пейзаж за окном. Там будто что-то двинулось, мелькнуло как-то не так, по-другому. Но что толку – всё оставалось прежним. Те же жёлтеющие листья и заходящее солнце, пустая дорога и густой лес.
Возможно, животное или заблудившийся путник?
И вот уже хотела махнуть рукой и продолжить исповедь, как услышала тихий стук. Словно кто-то по дверце легонько скрёб веточкой. Прислонилась сильнее к стеклу, скосила глаза, и тут же отпрянула. Невозможно…
Странное чёрное пятно следовало неотрывно. Оно сильно выбивалось среди золотистой палитры осени. А присмотревшись, Элина даже не верила самой себе. Ворон. Громадная чёрная птица усиленно махала крыльями и летела вровень с машиной. Но на семидесяти километрах в час, такое разве вообще возможно? Маленький бездонный глаз будто заметил чужое внимание: клюв задёргался в попытке каркнуть, открывался и закрывался вновь. Чудилось что-то человеческое в птичьем взгляде, и от того пугающее до мурашек.
«Я спятила, сошла с ума, верно?» – промелькнула в голове самая логичная мысль.
Элина взглянула на родителей, желая убедиться, что не одна видела его, но те, как ни в чём не бывало, продолжали заниматься своими «делами»: отец рулил, а мама ругалась. Почему?..
– Вы видели?
Она хотела указать на ворона, но, повернувшись, уже никого не нашла. Не веря, тут же примкнула к стеклу. Да быть того не может! Неужели померещилось? Настолько поехала головой? Эля, ты серьёзно? Понятно, что экзаменационная неделя, недосып, стресс… Но ведь бывало и хуже, а такого не случалось!
– Что?
Элина вздрогнула. Зря, ой, зря. Потупившись, выдавила:
– Ничего.
Вдох сквозь сжатые зубы показался в разы громче щебетания радио-ведущего. В переднем зеркале отразились бешенные покрасневшие глаза отца. Голова сама собой опустилась ниже, пытаясь, как раньше, скрыть лицо за волосами. Но теперь ничего не выходило. Тупая привычка! Забудь уже о прятках, хватит!
Поджав губы, Элина отвернулась. Окно стало вмиг ненавистным, злейшим врагом. Никаких чёрных птиц там так и не появилось. Лишь те же зелёные деревья и пожелтевшие поля, всё сильнее тонущие в снегу… Снегу?! Погодите. Но ведь только что ничего не было! Сентябрь на дворе! Какой к черту снег?!
С неба не просто сыпались хлопьями снежинки – завывала пурга. Белый-белый снег облепил всё своим колючим коконом: и землю, и деревья, и даже стёкла машины; за мгновение намело несколько сантиметров. Элину как парализовало. Такое уж точно не могло привидеться! Она повернулась к родителям, но… Что-то произошло, что-то было не так. Излишне прямые и неестественные, они сидели до странного отстранёно: отец откинулся на сиденье, а мама, скрестив руки на груди, вдруг замолчала, хотя тирады, устраиваемые ей, могли длиться часами, а здесь такой повод.
– Мам? Пап? – дрожащими руками Элина коснулась их плеч.
Никто не ответил. Не повернулся даже, не вздрогнул. Сердце её замерло, рухнуло вниз, а затем застучало как бешенное, громко-громко.
Их лица искажала улыбка, широкая, скошенная набок. Театральная маска из папье-маше.
Она отдернула руки, вмиг будто примерзая к сиденью. Что происходит?! Что-что-что? Что за фильм ужасов?!
Ветер стремительно усиливался, завывал раненным зверем и скулил. Снег окончательно замёл машину, но та продолжала ехать, хоть и буксуя. Радио зашипело и тут же смолкло. Стало темно, изо рта облачками вырывался пар. Элина обхватила себя руками, в тонкой рубашке её трясло. Так можно и на смерть замёрзнуть! Отморозить пальцы уж точно! Что же делать?
Родители никак не реагировали, до них не достучаться. Телефон, предатель, стал сбоить и совсем отключился, только пурга началась. И что остаётся? Останавливать машину, пока не врезались, выбираться и надеяться встретить людей?.. Звучит как план.
Заставить себя двигаться, стоило неимоверных усилий. Дурацкое тело постоянно впадало в ступор, когда наоборот надо действовать – до чего же глупо. Что если однажды это будет стоить ей жизни? Избавившись ослабевшими пальцами от ремня безопасности, Элина перевалила на передние сиденья и лучше рассмотрела отца и мать. Они так и сидели, как сломанные куклы на полке, с пустым взглядом и этой жуткой улыбкой, не двигаясь и, казалось, даже не дыша. Она помахала перед их лицами ладонью, но ничего не изменилось. Прекрасно! Неужели это то самое зомбирование, о котором твердят конспирологи? Почему тогда она не стала такой же – лучше так, чем оставаться совсем одной и принимать жизненно-важные решения, верно?
«Итак, будем вытаскивать ключи?» – стоило краешку мысли появиться, как безо всяких предупреждений, машина остановилась, чуть вильнув в сторону, повинуясь. Конечно, Элина не была готова. Абсолютно. Едва-едва, в последний момент ей удалось ухватиться за подголовники и не вылететь на лобовое, но картинка как она, расшибив голову, лежит в снегу в луже собственной крови так и осталась маячить перед глазами.
