Ангел не пытался скрыть своего присутствия, и потому разговор резко оборвался. Мужчины удивлённо уставились на них: оба выставили вперёд ладони, вовсю готовые защищаться. Ангел же, ничего не замечая больше, поспешил к Мастеру и чуть самодовольно отчитался:
– С Железными стражами справился. А гостью там же подобрал, её Замятник увёл. Больше никого рядом нет.
– Молодец.
Досифей потянулся к волосам Ангела и, как большую собаку, погладил по голове. Со стороны это смотрелось крайне странно: ученик давно превзошёл учителя ростом, и такой родительский жест совсем им не подходил.
Севир же отвернулся и очевидно для галочки поинтересовался у Элины:
– Вы в порядке?
Она кивнула. А как иначе? Смертельно ведь не ранена. Остальное уже не так важно.
Вскоре всё вернулось на круги своя. Они пошли по тропе дальше. И хотя никаких опасностей за поворотами не наблюдалось, Досифей ещё пару раз останавливался и вслушивался, всматривался. В конце пути их ждал сплошной кирпичный забор, защищённый от и до колючим терновником. Среди сухих ветвей скрылась такая знакомая и отныне горячо любимая лазурная дверь.
Положив на неё ладонь, Досифей заставил колючки исчезнуть, ослабить свои путы и открыть для них проход.
– Прошу.
Севир, источая уверенность, толкнул створки вперёд. Элина же напоследок обернулась, желая сохранить в памяти образы этих двух людей – кто знает, может им больше не суждено встретиться? Те не собирались идти с ними дальше, на этом их работа закончена. Прислонившись друг к другу, они яростно о чём-то шептались, лишь краем глаза приглядывая за Севиром.
– Не стойте долго, – тот без лишних раздумий шагнул в темноту.
Сделав глубокий вдох, Элина послушалась.
И вновь ощущение как прыжок в мутную воду, когда воздуха не хватает, а уши заложило. Но, так же быстро появившись, оно пропало, и вот она уже может дышать, и вот видит яркий свет. От столь резкой смены декораций начинала раскалываться голова.
Место, куда они попали, оказалось небольшой круглой площадью. Ровная гранитная брусчатка, парочка высоких фонарей и тёмный образ хвойного леса вдали ничем не выделялись, привычные и обычные. Думалось так до тех пор, пока не отойдёшь поближе к краю и не поднимешь вверх головы. Металлические прутья из кованого забора тянулись выше и выше, а затем сходились в одной точке – настоящая птичья клетка. А за ней, там, где кончалась площадь, простиралась, не трогаемая светом, пропасть. Силуэты деревьев – лишь приманка, маячившая на противоположном берегу. В воздухе зависли зеркала самых разных форм, вот только отражалось в них нечто совершенно иное: острые шпили, витражные окна, бескрайние луга и скалистые горы.
Севир не стоял без дела. Он уже склонился над каким-то сооружением, выглядящим ужасно одиноко в этой глуши. Оно было полностью сделано из дерева и походило на кукольный домик не только размером, но и пёстрым цветом: сочетанием красного и синего. Две башенки соединялись друг с другом навесным мостом, а внизу во дворе лежала пригоршня золотых и серебряных монет-кругляшков. Взяв одну из них и поддержав в руке достаточно долго, чтобы та нагрелась, Севир подбросил её в воздух. Она исчезла. В тот же момент лишь с секундной задержкой по всей округе пронёсся искажённый голос:
– Вы были услышаны. Ожидайте.
Элина рефлекторно вздрогнула. Похоже на фонарях прятались громкоговорители, а она опять ничего и не заметила. Севир глянул искоса, но промолчал, скучая в ожидании. Вскоре раздался противный скрежет металла о металл, и меж прутьев появился проход, а за ним – мост. На противоположном конце в чьих-то руках светился фонарь. Севир расценил это как приглашение и направился к свету. Обернувшись на мгновение, торжественно огласил:
– Не отставайте. Пришло время познакомиться с Академией Зеркал.
Элина кивнула и поспешила следом, как собачка на поводке. Она бы и не смогла отстать! Любопытство так и распирало. Как же выглядела эта их крутая магическая школа, отличалась ли чем-то от её обычной? Должна! Не могли же здесь учить этой занудной химии с математикой! Зачем оно магам?
Встречал их странный человек. Странный из-за своего вида. На нём была козлиная маска. Из головы выходили два рога, на каждом – по паре колокольчиков, что звенели при малейшем движении. Тяжёлый плащ обит мехом, руки в массивных перчатках-краги, а на спине берестяной короб с торчащими инструментами. То, что она приняла за фонарь, оказалось керосиновой лампой. Подойдя ближе, в нос ударил стойкий запах жжёных трав и какой-то сырости. Теперь точно, иначе чем лесничим или лешим не назовёшь.