Хорошая кухонька, небольшая, аккуратная, сразу видно, что готовят здесь редко. В столовой Матренушка замечательно кормит, там поди и питается. Мужчина, что с него взять…
Кастрюльку на плите увидела сразу. Туда и направилась. Открыла крышку, заглянула… Нет, это все-таки "Фу-у"… В этом виде съесть варево не представляется возможным даже самой голодной на свете ведьмочке.
Ладно, сейчас все исправим…
Щелкнула по плите. Огонек весело зажегся, а я принялась шариться по ящикам в поисках продуктов. Улов меня порадовал — картошка, морковка, зелень даже. Я с довольной улыбкой почистила овощи, промыла зелень. Халатик пришлось снять и бросить на стул рядом с обеденным столом, потому что в нем готовить было неудобно. Бульончик подогрелся и я бросилась искать что-нибудь, через что можно было бы его процедить. Моему разочарованию не было предела — ничего подходящего не нашла! Побултыхала ложкой в кастрюле… Бе-е… Процедить просто необходимо.
Немного посомневавшись, рискнула и ножницами, которые нашла в одном из ящичков залавка, обстригла один из рукавов декановской рубашки, которая была сейчас на мне. Ну, и второй для симметрии тоже…
Процедила через белую ткань бульон, снова поставила на огонь, бросила туда нарезанные овощи и потянулась за солонкой.
— И что вы здесь делаете, адептка? — раздался за спиной усталый голос.
Я на месте подпрыгнула и развернулась, судорожно прижимая двумя руками к груди солонку. Декан, с мокрыми волосами, переодевшийся в чистое, стоял на пороге, как всегда сложив руки на груди и прислонившись плечом к дверному косяку. И как я не услышала его шагов?
— Я… Это… — слова не находились, взгляд сам собой опустился на мои босые ноги и вот я уже разглядываю свои маленькие пальчики, как будто вижу их в первый раз. — Это… Вот.
Василиск молча продолжал на меня смотреть и мне захотелось спрятаться куда-нибудь подальше, хоть он и взял себя в руки, заметно успокоившись, и убивать меня не собирался. И еще стыдно было почему-то.
— Я извиниться пришла, — выдохнула из себя наконец через силу, подняв на него взгляд и даже почти не соврав.
— На кухню? — скептически изогнутая бровь и насмешливый тон выражали безграничное сомнение в моей честности.
— И поесть, — буркнула я, снова опуская взгляд. Осознав, что я стою перед ним полуголая, смутилась не на шутку и съежилась, но уже поздно — прикрыться могла только солонкой.
— Кто бы сомневался, — хмыкнул он и добавил язвительно. — Где кухня — там и ведьмочка. А вы меня убеждали, что ляжете спать голодной. Что такую гадость, что я приготовил есть невозможно.
— Вы простите меня, правда, — я, набравшись смелости, посмотрела все-таки прямо на него. — Я ведь не хотела вас обидеть, но через брезгливость врожденную перешагнуть не могу. Но все можно исправить, я уже начала, смотрите…
С этими словами деловито повернулась к бурлящему супчику, помешала, посолила, снова помешала, попробовала, подув на ложку, и обрадованно повернулась к декану:
— Скоро будет готово!
Он вздохнул, покачал головой, развернулся и скрылся в коридоре.
Я даже расстроилась, что он со мной разговаривать не стал и на новое блюдо не посмотрел. Недовольно пыхтя, нарезала зелень и собиралась высыпать ее в суп, как на плечи легла мягкая ткань халата, а под ноги упали мягкие коричневые тапочки.
— Замерзнете, — прозвучало над ухом. Я вздрогнула, а он, накинув на меня одежду, так и стоял и, слегка сжав мои плечи, придерживал халат, чтобы он с меня не сполз.
— Я даже спрашивать боюсь, что вы сделали с очередной моей рубашкой, — наклонившись ко мне, спросил он, а его дыхание защекотало кожу на моей шее.
— А знали бы вы, как я боюсь вам отвечать, — в тон ему призналась я, отставив в сторону досочку с нарезанной зеленью и позволяя ему помочь мне попасть руками в рукава халата.
— Это уже третья испорченая вами рубашка за сутки. Третья! — странно, в его голосе даже злости не было, лишь какое-то восхищенное недоверие.
— Злитесь? — на всякий случай уточнила я, воровато покосившись на него через плечо.
— Кажется, свой лимит на сегодня я уже исчерпал, но проверять не советую. Вдруг я кого-то из нас недооцениваю.
Я запахнула полы халата, подвязала пояс и вернулась к готовке. Попробовала получившийся суп и осталась довольна.
— Составите мне компанию в позднем ужине? — робко предложила я. Все-таки мало того, что хозяйничаю на чужой кухне, так еще и оставить самого хозяина голодным было бы совсем неправильно.
— А вы уверены, что никто не пострадает от этой еды? — спросил он довольно серьезно.
— Не бойтесь, если отравимся, так вместе, — отмахнулась я. — Лучше достаньте мне сверху пару тарелок — я не дотягиваюсь.
И даже на цыпочки встала, продемонстрировав, что совсем даже не вру.
Он подошел, протянул руку, достал с верхней полки тарелку и передал ее мне. Одну.
— Я не буду, — коротко ответил он на мой непонимающий взгляд.
— Как?! — внезапно обиделась я. Это что ж, он даже не узнает, какой из его неказистого бульончика замечательный суп можно сделать? — Да вы же даже не пробовали!
