– Ага, сейчас! – Гоша быстро смыл остатки мыльной пены и еще раз внимательно рассмотрел себя в зеркале. Оставшись не слишком довольным результатом, он повернулся к охраннику.
– Ладно. Веди, дружище.
Страж усмехнулся сквозь забрало и подтолкнул его дубинкой к выходу.
– Ну, прям жених, – кряхтя, рассмеялся им вслед Та-ри, присевший на шконке, как будто и не спал вовсе. – К подруге, что ли, на свиданку?
Гоша бросил короткий взгляд на старика, едва заметно кивнул и почти выбежал из камеры. Се-пай за все время Гошиных сборов так даже и не повернулся, продолжая лежать на боку лицом к стене. То ли спал, то ли медитировал. То ли умер.
Гоша едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег. Тогда бы охранник точно приложил его дубинкой и вообще – прощай, свидание. Он снова увидит Кай-чи! Гоша вдруг помрачнел. А как он расскажет ей, что он теперь смертник? Тем более назначенный на «заклание»? Жертва Системы, требующей свежей крови на алтарь...
Наконец, когда они опять прошли десяток бесконечных коридоров с камерами и спустились на лифте черт знает с какого этажа проклятой Арены, Страж привел его в комнату для свиданий. И, – о чудо чудесное! – оставил его одного. Гоша осмотрел комнатку. Помещение было немногим больше его камеры, но гораздо уютнее на вид – в комнате наличествовала мебель – стол, два стула, целая двуспальная кровать, а на стенах даже висели маленькие симпатичные картины с натюрмортами и незатейливыми пейзажиками.
И самое главное – два больших окна! Хоть и замазанных наполовину белой краской и зарешеченных наглухо, но это был настоящий дневной свет. За окнами уже брезжило утро, и лучи яркого солнца весело и задорно пробивались сквозь стекло и краску. Да, этот свет был намного лучше, чем то мутное пятнышко размером с ладонь из амбразуры под самым потолком в его клетке три на три. Может, все это делалось ради показухи?.. Мол, смотрите родственнички – заключенные вполне уютно себя чувствуют в нашей самой прекрасной тюрьме на Тайе. Или, быть может, эта вполне приличная комната для свиданий выделена, потому что...
Словно в ответ на его мысли из угла в противоположной стороне комнаты раздался протяжный скрип открываемых старых засовов (да, от здания Арены однозначно несло стариной), открылась еще одна железная дверь, с виду совсем неприметная, – для посетителей, – и в комнату легкой поступью вошла Кай-чи.
Кай-чи как всегда выглядела великолепно. В легких босоножках, милом розовом платье до колен, с изящной легкой белой накидкой на плечах. Волосы красиво собраны сзади в пучок. Она словно явилась из другого мира. И огромные заплаканные глаза...
– Кай-чи!
Гоша бросился к ней и взял за руки, не решаясь обнять ее в своей бестолковой серой тюремной робе.
– Ги-ор...
Девушка сама шагнула к нему. Они крепко прижались друг к другу и стояли так, должно быть, целую вечность.
– Я так проклинаю себя, что уехала тогда, оставив тебя одного в незнакомом городе, да еще в этом ужасном районе!
Гоша погладил ее по спине, успокаивая.
– Ты тут совсем ни при чем, милая. Я в чем-то сам виноват. Правда, не думал, что так все серьезно обернется...
– Отец обещал помочь вытащить тебя.
Гоша удивленно взглянул на нее.
– В самом деле? Разве он не был против?..
У Кай-чи снова потекли слезы.
– На самом деле он добрый, просто все время прячет это за своим жестким характером. Мама сказала, что я ей больше не дочь... А отец, конечно, сначала был в ярости, но потом успокоился и даже согласился помочь. Но пока, как он сказал, все глухо. Вот, смог выбить свидание... – Она снова уткнулась носом в плечо Гоши. – Отец что-то говорил про особые службы, но я не совсем поняла...
– Меня втянули в какое-то тайное расследование, – тихо произнес он, краем глаза осматривая комнату на предмет скрытой прослушки. – А я им его сорвал, решив немного подзаработать. И еще, так... кое-что натворил по мелочи.
Кай-чи всхлипнула и еще крепче прижалась к нему.
– Но есть надежда... – Гоша осекся, не желая говорить Кай-чи про разговор с начальником тюрьмы и что его уже «назначили» показательно умереть. – Я буду участвовать в Турнире... и могу рассчитывать на помилование.
– В Турнире? Но это ведь уже послезавтра! Первого донах!
В глазах Кай-чи стоял неподдельный ужас. Вот так сюрприз... – подумал Гоша. – Турнир, оказывается, совсем скоро! Быть может, это последний раз, когда я вижу Кай-чи...
– Поверить не могу, что это может быть последний раз... – прошептала Кай-чи, будто читая его мысли. Гоша вдруг почувствовал, как заколотилось ее сердце. Кай-чи неожиданно отступила назад, сдернула с плеч белую накидку и швырнула ее в сторону.
– Что ты делаешь? – удивленно спросил Гоша, все еще держа ее за руку.
– Пообещай мне, – твердо произнесла девушка, глядя ему прямо в глаза и от волнения приоткрыв губы.
– Что? – Гоша не мог отвести глаз от Кайчи. Взволнованная, она выглядела еще красивее, чем обычно.
– Что постараешься выжить.
Она помолчала немного и вдруг добавила:
– Ради наших детей.
– Каких детей, милая? – обалдело спросил Гоша.
– Которые у нас будут, – твердо ответила девушка.
– Обещаю...
