Как это ни странно, но плетение, которое должно было меня преобразовать в простого по моим понятиям черного дракона, сработало не так. Я, слегка приподняв лапу, с удивлением рассматривал собственную шкуру темно-красного цвета и покрывавшую ее, словно радужно переливающееся облако, оболочку боевой ауры.
«Что-то не так, принц?» — раздалось в голове.
Тогда на турнире я не общался ни с кем в ипостаси дракона. И только сейчас понял, что глотка дракона совершенно не приспособлена для звуковой речи. А вот голова для речи мысленной, наоборот, приспособлена очень хорошо.
«Принц?» — Я как мог изобразил удивление.
«Ну как же. — В голове также негромко засмеялись. Я поднял наконец голову и понял, что смеялась драконица, стоявшая напротив. — Красный цвет — знак принадлежности к королевскому роду. А радужная оболочка — знак принадлежности к касте творцов. К ним относятся все, кто занят созиданием».
«А я как-то всю жизнь считал себя воином…»
«Понятно, — грустно прозвучало в ответ. — Ты можешь убить меня совершенно спокойно. Я не могу воевать с представителем касты творцов».
«Ну уж нет. — Я мотнул головой так, что усы хлестанули по морде. — Предпочту тебя замучить до смерти вопросами».
Она в ответ рассмеялась звуком, напоминавшим шелест тростника.
«А я бы предпочла быть замученной на любовном ложе. — Она подошла совсем близко, и я с изумлением ощутил странное потепление внизу живота. — Мало того что принц, да еще и творец, и такой неопытный…»
Длинный тонкий язык темно-красного цвета словно змея выполз из ее пасти и осторожно коснулся моего носа, отчего на месте, где было просто тепло, зажегся настоящий пожар.
«Ох! Давай в другой раз, — жалобно попросил я. — Я ведь совершенно не знаю этого тела».
Ответом мне был настоящий хохот, после которого дракониха, а с секундной паузой и я вновь вернулись в нормальные тела.
Чтобы скрыть смущение неожиданным фиаско, я поспешил закончить уже наполовину готовое плетение и завершить синтез вина. Бутылка, словно ком оплывшего в печи стекла, и два таких же бокала.
Я налил немного в один из них и слегка пригубил. Да… Вкус действительно странный.
— Хмм… Странное вино. Попробуешь? Не обессудь. Вкус старался подогнать к местной архитектуре.
Демоница лихо опрокинула в себя полный бокал и задумчиво подвигала губами.
— И вправду удивительное. — Она с каким-то странным выражением посмотрела на меня. — Но вкусно. — Она набулькала новый бокал, вылила его в себя и с удивлением посмотрела на бутыль.
— Не кончается?
— Да, — небрежно заметил я. — Кольцевое плетение. Пока не иссякнет энергия, будет полной.
— Так ты и вправду из творцов?
— Стараюсь, — скромно заметил я. — Может, что-то починить?
Она замялась.
— Да как-то неловко. Ты вроде как воевать пришел, а я к тебе с просьбой.
— Драка — дело нехитрое. — Я махнул рукой. — Я, в общем-то, не за этим.
— А зачем? — И взгляд ее неожиданно стал внимательно-острым, словно у следователя.
— Да тут у моей подруги сестры залипли, — небрежно произнес я.
Она помрачнела.
— Знаю, о ком ты. Армия хейварго. — Демоница помолчала и продолжила: — Тогда они добрались почти что до центра сосредоточения. Гвардия и лучшие маги погибли почти полностью, но отрезали нападающих от нашего мира. Форпост, — она слегка кивнула головой, — заново пришлось возводить.
— А почему вообще возник этот конфликт?
— Да непонятно уже сейчас. Столько лет прошло. Но, скорее всего, кто-то из наших просочился к ним, наделал делов и пошло-поехало. Мы, конечно, пытаемся удержать и тех, кто оттуда рвется, и своих, но сам понимаешь. Все дыры не заклеишь, и у каждого потенциального прохода стражу не поставишь.[19]
— А что теперь с кроймарами будет?
— А что с ними делать? — Она удивленно пожала плечами. — Ситуация в стабильной фазе. — Перед моим лицом повисла картинка. Голубое и красное пространство, разделенное тонкой мембраной, в которую словно врос пузырь, одинаково отделенный и от голубого, и от красного.
— Красное — это, как ты понимаешь, мы, а голубое — вы. А пузырь этот — тонкая область вырожденного пространства со своеобразным мешком внутри. Если мы их выпихнем, здесь будет огромная дыра, сквозь которую полезут как с этой стороны, так и с той. Дураков, знаешь ли, хватает. А затянуть дыру наши маги не могут.
— Почему?
— Я не очень в курсе, но говорят, что за столько лет там не ткань, а что-то вообще безумное даже по нашим меркам.
— А если я уберу дыру, вы откроете ловушку?
— Чтобы эти фанатичные дуры здесь опять что-нибудь разнесли? — Она удивленно приподняла пушистые искристо-черные брови.
— А зачем вам этот мешок со змеями да еще под боком?
— Ну, — она кивнула, — повелитель говорит, что пусть змеи лучше под боком, чем неизвестно где. А вот зачем они тебе? Собираешься на войну со всем миром?
— Вот еще. — Я фыркнул. — Я тут, можно сказать, из чисто альтруистических побуждений.
— Это еще как? — Демоница заинтересовалась.
