И мы двинулись к вагону в сопровождении носильщиков с доверху нагруженными тележками. Как выяснилось, Академиум взял для нашей группы вагон второго класса целиком. Одно купе заняли мы с Ленкой, во втором расположились Смела с Дарой, третье занял Иван с безымянным пока ботаном, который с опаской посматривал на своего нового соседа. Анета поселилась с лекаркой, ремесленницы и алхимички заняли ещё два купе. Последнее, седьмое купе досталось Алине.
Ленка быстро обследовала весь вагон и пришла в ужас.
— Девочки, это же просто кошмар, — взволнованно докладывала она набившейся к нам компании боевиков. — Купе сами видите какие, повернуться невозможно. Будем жить трое суток как в шкафу. Душевых кабинок всего две на весь вагон, а ведь нас в вагоне тринадцать человек едет. Ванну принять вообще негде. Не понимаю — неужели нельзя было взять обычный первый класс?
По мне, так Ленка слишком драматизировала — купе было заметно больше знакомого мне четырёхместного купе. Два удобных дивана и шкаф для одежды, застеленный свежей скатертью стол, на котором лежит меню на сегодня, небольшой холодильник с прохладительными напитками — что ещё нужно воину, привыкшему к лишениям?
— Лен, мы в боевом походе, — объяснял ей я. — Это значит, что мы должны превозмогать и преодолевать. Какая ванна, о чём ты? Верблюд в тебя плюнул, вот и помылась. А нет, так штык-ножом грязь отскребла, и дальше ползёшь в атаку. Да и вообще — откуда такая изнеженность? В Каменном Логе ты в ручейке мылась, и ничего, не возмущалась.
— Там как раз понятно, там нормальным условиям неоткуда было взяться, — возражала она. — Но здесь-то вроде как цивилизация — почему мы не можем рассчитывать на минимальный уровень комфорта?
— А я, когда в Академиум поступала, ехала в Новгород в третьем классе, — поделилась пережитым Дарина. — Там душевых совсем нет.
— И как же ты ехала? — поразилась Ленка.
— Так ведь Русса совсем рядом. А вообще в хозяйственном вагоне есть общая помывочная.
Совершенно шокированная Ленка не находила слов.
— А ещё там в купе четыре человека едут, — добавила ужасов Дара.
— Как там четыре кровати помещаются? — удивилась Ленка. — Там, наверное, купе большое?
— Нет, небольшое, даже меньше этого. Вот где-то посюда. — Дара показала рукой величину купе. — Там узкие такие полки двухэтажные, и маленький столик между ними, вот такой примерно.
— И как за таким маленьким столиком четыре человека обедают? — недоверчиво спросила Ленка.
— Никак. Едят каждый на своей полке кто что из дома взял. Там обеды не разносят.
Ленка потрясённо молчала — жизнь открылась ей новой ужасающей гранью. Собственно, наши нечастые поездки мы всегда совершали только первым классом, в котором было три купе на вагон. Каждое купе состояло из двух комнат и ванной, и Ленка искренне считала, что это и есть путешествие в спартанских условиях. А последние пару лет мы вообще ездили в собственном салон-вагоне — наши поездки первым классом стали восприниматься обществом то ли как показная скромность, то ли как просто жлобство, и нам в конце концов пришлось приобрести соответствующий нашему положению экипаж. Но этим летом в салон-вагоне отправилась в отпуск Зайка, ну а мы, так сказать, пошли в народ, припадать к истокам. Для полноты образа мне осталось только посадить репу и написать «Войну и мир».
Я стоял в коридоре у окна, задумчиво глядя на проносящиеся мимо перелески. Рядом кто-то остановился, и до меня донёсся запах духов Алины.
— Скучаешь?
— А что ещё делать в дороге? — пожал я плечами.
— Заниматься, например, — предположила Алина улыбаясь.
Я фыркнул.
— Ты слишком высокого мнения обо мне. Лучше открой секрет — как ты вдруг оказалась нашим руководителем?
— Никакого секрета. Во-первых, эта поездка очень полезна для Анеты, но без меня её бы не взяли. Они же проиграли, помнишь? Во-вторых, Мила попросила меня присмотреть за вами. Вот так всё и сложилось.
— Всё-таки мама добилась своего, — засмеялся я. — А как же ты род оставила?
— Я цепью не прикована, — усмехнулась Алина. — Там есть кому меня заменить. Я давно хочу оставить Материнство, но род категорически против. Вот пусть поживут немного одни, может решатся наконец меня отпустить.
— Неожиданно, — удивился я. — Я-то думал, Высшие в родах, наоборот, стремятся в Матери. Хотя сейчас припоминаю, что Стефа вроде тоже в Матери сильно не хочет.
— Ладно, что мы всё обо мне, — решила закрыть тему Алина. — О чём ты здесь так задумался?
— Да просто в окно смотрю, — смущённо ответил я. — Вроде и отъехали совсем недалеко от столицы, а за окном сплошные леса и никаких людей.
— Вот если бы ты нормально участвовал в работе Совета Лучших, то сам бы знал, насколько это острая проблема, и как упорно князь пытается что-то с этим сделать.
— Не понял сейчас о чём ты, — я удивлённо посмотрел на Алину.
