– Ну тогда и мы с Надей пойдём.
– Слышь, Мишка, – торжественно сообщает Сергей чуть погодя, – а мы жениться надумали…
– Да ты что!
– Точно. Тебе первому говорю. Пока никому ни слова, ладно?
– Конечно. Слушай, а потом?
– Что потом?
– Ну так… Потом? Как жить?
– Снимем вместе комнату, хозяйство вести будем. Тебя в гости пригласим. Придёшь?
– Ну приду, – с сомнением отвечает Мишка. И любопытствует: – А я-то вам зачем?
– Для разнообразия, дурак!
– Сам дурак! Тромбоцит!
Оттёрли краску, отделение наполнилось больными, и уже надо раздавать таблетки, делать уколы, перевязки. Устающий Мишка начал засыпать на занятиях. Зная за собой такой грех и пытаясь противостоять, он крепился изо всех сил, тёр глаза, тряс головой, но один раз на семинаре по терапии не выдержал и начал отключаться. Из последних сил сопротивляясь, отчаянно взмахнул руками и немедленно проснулся от хохота, охватившего группу.
– Ну ты даёшь! – сказал, потирая щёку, каратист Клёпин. – Я-то тут при чём?
– Да, Кац, – тоже отсмеявшись, заявила докторица, – вас не исправишь. Скажите, что вы у нас делаете вообще?
– Как что? – не понял Мишка. – Учусь…
– Учитесь, – вздохнула докторица, – учитесь…
В ту зиму Мишка рассекал по Питеру в очень, как он искренне считал, хипповом прикиде: против холода – телогрейка и солдатские ботинки плюс вязаная шапка на голове. А как телогрейку Мишка снимет – боже ж ты мой! Под ней купленная на Серёжкины жениховские талоны фирменная цветастая индийская рубашка и галстук из двух шнурков, скрепленный брелоком с гордым словом «Киев». Только брюки были обычные – ничего особо экстравагантного не нашёл. Вот так Мишка мотался, мотался по Питеру и забрёл в Клуб пожарников, где должна была давать представление какая-то неизвестная труппа «Лицедеи». Народу почти не было, Мишка, помня о Сент-Экзюпери, предусмотрительно сел в пятый ряд, приготовился. И… забыл про окружающее. На сцене разворачивалось старое как мир, простое действо: Пьеро страдал, Арлекино смеялся, Мальвина влюблялась в бравого гусара. А в самом пронзительном моменте вышел большой грубый человек и стал отнимать у персонажей картонные сердца. Гусар с отчаянием попытался было защитить возлюбленную, но безуспешно. Большой человек погрузил застывших кукол в тележку и большой рукой задёрнул занавес. Ошеломлённый Мишка с трудом заставил себя выйти из зала. Потом стоял снаружи, запрокинув голову, ловил снежинки ртом и никак не мог понять, что же это было. В дальнейшем Мишка стал гоняться за «Лицедеями» по всему Питеру – в Дом связи так в Дом связи, в Клуб железнодорожников так в Клуб железнодорожников. И каждый раз погружался в трогательную атмосферу сказки. Вот уж действительно: в институте талдычат про гигиену питания, рассказывают, как обеззаразить канализационные стоки, а тут, всего в двух шагах, другая жизнь.
Мишка наконец записался на карате – Клёпин соизволил принять. Этих кружков после официального разрешения расплодилось видимо-невидимо. На первом занятии Клёпин, после долговременных занятий в стиле «шотокан» превратившийся в коренастую тумбочку, откуда высовывались похожие на лопаты руки и ноги, угрожающе сопя, походил напротив новичков и с возгласом «Хы!» неожиданно сделал выпад в сторону Мишки.
– На сцене цирка Казимир Алмазов! – еле слышно сказал Мишка.
Возмущённый Клёпин хотел было ответить, но, вспомнив, что он «мастер», сделал непроницаемую физиономию и отошёл на безопасное расстояние.
Сергей женился, и теперь у него всегда хорошее настроение.
– Мишка, – спрашивает в столовой, – где ты умудрился достать столько чёрствого хлеба?
– Кроме хлеба я ещё лапшу с мясом достал.
– А у меня булочка имеется.
– Она на руках следы оставляет.
– Подумаешь, след здорового повидла…
– Больному организму даже здоровое повидло не поможет.
– Смотри, Клёпин появился! Эй, Колька!
Клёпин упирает руки в бока и угрожающе смотрит на Мишку:
– Если ты ещё раз что-нибудь вякнешь, то винтом пойдёшь!
– В какую сторону? – безмятежно интересуется коллега.
– По правилу буравчика, балда!
Как раз в это время Мишка зачастил в «Кинематограф» на Васильевском – там шли фильмы Акиры Куросавы: чёрно-белый экран, вечный дождь, нищета, самураи. Незнакомая победительная мощь чужого народа. Обычно в «Кинематографе» разные фильмы шли один за другим, и ты мог купить билет сразу на три-четыре фильма до конца вечера. «Гений дзюдо», «Семь самураев», «Расемон», «Телохранитель» – Мишка запомнил эти названия на всю жизнь. Потом пришёл домой и, чиркнув ногой по выключателю, попытался выключить свет. Не получилось. Мишка приуныл и понял, что ещё долог путь…
Мишка в гостях у Сергея и Нади. Надя с перевязанной рукой, на повязке кровь проступила.
– Миш, жаркое будешь? – мило интересуется Надя.
– Конечно!
– Серый, а что приключилось? – шёпотом спрашивает гость, когда Надя уходит на кухню.
– Поспорили. – так же шёпотом отвечает Сергей. – На столе стакан стоял, так Надька как хватит по нему рукой – стакан вдребезги, кровь ручьём!
– А ты?
– А я продолжаю чай пить. Разбила, – говорю, – убери.
– А она?
– Рассмеялась и убрала.
