и самодовольству он счёл своё поражение случайностью и вновь избрал дать бой. И решил двигаться со всей возможной быстротой и укрыться в своём прежнем убежище. В пути узнав, что оно стало лагерем победоносных войск, остановился, дабы поразмыслить, и созвал совет: решить, где спрятаться. После долгих раздумий одобрил место близ Ампура1, в четырёх косах от Халаканди2 и в сорока косах от Сехвана. Там, на берегу Инда, и возвёл крепость, и окружил её широким и глубоким рвом. 26 фарвардина Хан-хапан явился туда и [изготовился к захвату]. Ему ответили стрелами и пулями, и настала горячая пора потери и отнятия жизни. Высокомерия у врагов прибавилось из-за отдалённости [этого места], многочисленности армии, обширного флота военных кораблей и близящихся дождей. В это время взята оказалась крепость Ниранкот3 — крепчайшая твердыня тех земель. Достигнут был значительный успех. Группа арабов и курдов в крепости поссорилась с правителем Касимом Али, и 614 принесла его голову, и изъявила верность [Акбару]. Царёвы слуги пришли в восторг и ещё более приложили: усилия в [попытках] взять ту цитадель. По обычаю тюрков они насыпали курганы из песка, и вынесли вперёд пушки, и принялись засыпать ров. Внутри устроили расщелины и сделали так курганы полыми. Неимоверные усилия прилагались с обеих сторон. По временам враг делал вылазки и вступал в схватки, но возвращался без успеха. Однако из-за того, что дело происходило на чужбине, а крестьяне проявляли непокорность, провизии стало не хватать, и еда вновь стала крайне дорогой. Помимо того, вспыхнули болезни. Удивительно было, что им оказались подвержены только уроженцы Синда. В том смертоносном месте, внушающем тревогу, некоторые отшельники имели видение [и поведали]: «На отвагу той страны подействовало имя Шахиншаха, ас Небеса вращаются по его воле. Люди созерцают воздаяние за своё непослушание и претерпевают за него кару. Для высокого и низкого путём [избавления] будет признание сего и обретение счастья [при условии] обращения с мольбой к Неповторимому Эпохи и поднесения даров сообразно своим возможностям и пожертвования их нуждающимся ». На следующий день сия тайна открылась, а предложение воплотилось в жизнь. Болезни сократились. Когда об этом доложили Его Величеству, он рек: «Истинный художник (Господь) сделал старуху средством для исцеления племени. Что удивительного в том, если своего слугу, восседающего на возвышенном престоле правления, он сделает источником блага?».
Когда-то во времена великого Каана, Чингиз-хана, в 623 г.х. (1226 г.х.) войско, обложило крепость Карк-Систан4 (?), и разразилась великая чума. В первый день [заболевшего] терзала лихорадка. На второй — выпадали зубы. На третий — чаша жизни наполнялась [до краёв].
У одной старухи была дочь. Дни и ночи она тревожилась, как бы выдать её замуж. Если бы только она выросла, и мать её обрела счастье, окрасив её хной! В эту пору та женщина заболела. На второй день, когда расшатались зубы, она из любви и простодушия стала наносить хну на свою любимицу. По обычаю, использовалось немного слюны. За мыслями о свадьбе ночь превратилась в день (она бодрствовала), а слёзы всё лились. Наутро, когда она приготовилась отойти, её зубы прекратили стучать, и появились признаки улучшения. Соседи были изумлены. На заданный вопрос они не получили иного ответа, кроме того, что использовалась хна. Высокий и низкий стали пользоваться ею, и мир был избавлен от опасности для жизни. Хна стала [продаваться] по цене жемчуга, и торговцы извлекли огромные прибыли.
Его Величество отправил с Аллах Бахшем и Казак Бахадуром провизии и денег с избытком. Они прибыли в пору, когда уныние достигло апогея, и [благодаря им] сердца обрели новую силу. Были сделаны новые попытки, и труд продвинулся вперёд. Вскоре гарнизон оказался в затруднении, а пушки подкатили так близко, что они [воины] могли выхватить копьё из рук друг друга. Гарнизон пал духом и с тысячью молений запросил мира. Воины приняли предложение из-за скудости провианта. Условились, что Сивистан вместе с крепостью Сехван и двадцатью грабами5 будет передан [Акбару], а Иридж, сын Хан-хапана, станет зятем Мирза Джани, и когда окончатся дожди, тот отправится и преклонит колени на [священном] пороге. Условились, что вначале надлежит снять осаду, а затем состоится свадьба. Когда Сехван будет передан, они проведут там сезон дождей. 16 хурдада [6 июня 1592 г.] убрали пушки и совершили обряды помолвки. [Одни] воины поспешили передать, а другие — принять крепость.
615
17-го числа Кази Хасан был отправлен в северные горы. Поскольку тамуз (июль) в Лахоре очень жарок, его послали туда с заданием подыскать летние жилища. Близ города Панхан6 было найдено соответствующее место, но по ряду причин этот замысел оставался [неосуществлённым].
