Но мне все безразлично. Я не стану из-за них нервничать. У меня есть другие дела, пусть на меня не рассчитывают. Когда я в следующий раз прохожу мимо, я отворачиваю голову, чтобы не волноваться, но любопытство грызет меня. Одним глазом я кошусь в сторону стройки и чуть не падаю от изумления: дом готов, его уже красят. То есть не красят. По подвесным люлькам разгуливают маляры, вооруженные кистями и ведрами с краской. Но мне все равно, я расстраиваться не стану. Я только наблюдаю, и с тех лор, как я слежу за мастерами, они не провели кистью ни одной линии. Если так пойдет дальше, дом будет готов только через пять лет. Утомившись от этого зрелища, я быстро удаляюсь.
Три недели спустя я снова осматриваю стройку. Не хочу верить собственным глазам: дом полностью готов, во многих квартирах уже живут люди, па крыше телевизионные антенны, а на стенах дома выразительные детские рисунки.
«Ну, с этим мы управились, — с гордостью устанавливаю я. — Строительство закончили, мне не придется больше нервничать. Думаю, я сделал все, что от меня зависело…»
Поодаль, за углом, пустырь. Рабочие беседуют, опершись на ручки лопат. Спрашиваю, что тут будет. Говорят:
— Жилой дом, — и продолжают разговаривать.
Вот, пожалуйста, снова мне придется волноваться!
Наше маленькое предприятие Бамэксбумферт производит знаменитые музыкальные тазы.
Как и каждое наше изделие, мы многократно проверяем музыкальные тазы, прежде чем пустить их в продажу.
Мы проверяем:
— Не имеет ли таз вид ромбоида?
— Нельзя ли его спутать с паровозом?
— Если крикнуть в таз, какова его акустика?
— Если сесть в таз, какова перспектива?
— Что скажет Сабольч Фенеш по поводу того, что таз исполняет не его музыку?
— Не похож ли на кого-нибудь таз?
— Не склеились ли случайно два таза?
— Не склеились ли три таза случайно?
— Если заглянуть в таз, что увидишь?
— Сделан ли таз в стиле модерн?
— Не слишком ли он модернистский?
— Использованы ли прогрессивные традиции?
— Не выше ли таз случайно, чем гора Геллерт?
— Есть ли в тазу глубина, а если есть, то какая?
— Случайно не склеились ли семь тазов?
— Нет ли в тазу скрипки, сокола или галош?
— Не нацарапана ли на нем двусмысленная надпись?
— Не безвкусен ли таз?
— Если у таза есть усы, то закручены ли они?
— Не кусачий ли он?
— Если да, то куда кусает?
— Что о нем подумают на Западе?
— Что с ним будет, если на него упадет авиаматка?
— Что с ним станет, если его сорок лет продержать в сливовом джеме?
— Не склеились ли случайно тридцать тазов?
— Есть ли снизу дно?
— Есть ли по сторонам стенки?
И кто знает, с каких еще точек зрения проверяем мы свою продукцию.
Несмотря па это, огромное количество покупателей жалуется, что таз не желает издавать музыкальные звуки, и запрашивает у нас, что является тому причиной.
В большинстве случаев причина заключена в том, что мы забываем посмотреть, действует музыкальный таз или не действует.
Однако всего даже мы не в состоянии проконтролировать.
У меня, вероятно, аллергия.
Согласно словарю, аллергия означает повышенную структурную чувствительность людей и животных, проявляющуюся по отношению к некоторым веществам, попадающим в организм при дыхании, принятии пищи, прививках и так далее.
Однако на собственном опыте я убедился, что аллергия проникает в организм при помощи слуха, через уши. Как только я слышу слово «деньги», я тотчас же становлюсь структурно чувствителен. Есть люди, заболевающие насморком от запаха сена, я же при слове «деньги» становлюсь нервным, нетерпеливым, бранчливым, на моем лице замерзает улыбка, на устах увядает песня.
Скажите, пожалуйста, это тяжелый случай?
Уж сколько раз я просил жену, ссылаясь на свою обостренную чувствительность, не произносить при мне слово «деньги», если она не хочет, чтобы я был нервным, нетерпеливым, бранчливым! Но ей говорить бесполезно. Она со мной не считается.
Если при мне произносят «деньги» по-английски — «мани» или по-немецки — «гельд», я остаюсь сравнительно спокойным, только левый глаз начинает подергиваться.
Абсолютно спокойным я бываю, когда слышу такие слова, как «душистый горошек», «бобер», «арфа», «каштан», «шпулька», «парусник» и «молох».
И напротив, когда я слышу слово «деньги», в голове у меня начинает трещать, горло пересыхает, в желудке я ощущаю тяжесть, а уши чуть не выпрыгивают со своих мест.
Скажите, пожалуйста, это тяжелый случай?
Говорю откровенно: я счастливо живу со своей женой; если мы иногда и ссоримся, то всегда только из-за «денег». Из-за этого паршивого слова из шести букв. Разве не ужасно?
Из-за «душистого горошка» мы еще никогда не ссорились с женой. Из-за «парусника» у нас дома еще ни разу не хлопали двери. Из-за «арфы» она никогда не хотела переехать к своей маме.
Когда я сказал ей: «У меня нет бобров!» — у нее ни один мускул на лице не дрогнул. Когда я сказал, что не дам ей каштан, она рассмеялась. Когда я сказал, что мне нужна маленькая шпулька, она обняла меня и погладила по голове.
