Дождь лил так сильно, что Марк остался в «Рэндж Ровере», отпивая прямо из фляжки холодный эспрессо и слушая по радио пьесу про вдову одержимую вязанием свитеров для недавно умершего мужа.
«Я целую вечность искала этот оттенок серого. Он называется „шале“ и подходит к цвету его глаз».
«Он умер, Морин. И никогда его не наденет».
«Не говори глупостей.
Марк уже подумывал закругляться, когда увидел Кэти в ярко красном дождевике с остроконечным капюшоном, которая устало тащилась к нему через поле. Марк опустил окно и ему на щеку брызнул ледяной холодный дождь.
— Выглядишь как
— Мы нашли нечто действительно невероятное, вот почему.
Кэти откинула капюшон. Её русые кудряшки липли ко лбу, на кончике носа повисла капелька.
— Где Найджел? — спросил Марк.
— Всё ещё там, копает.
— Я сказал ему исследовать рвы. Какого хрена он там копается?
— Марк, мы думаем, что возможно нашли Шалот.
— Что? О чем ты говоришь?
Кэти вытерла дождь с лица.
— Это вовсе не рвы, в своё время они были речкой с
— Ну,
— Почему нет? Месторасположение верное? — верное: вверх по течению от Кэдбери. А всем известно, что Кэдбери был Камелотом.
— Вы с Найджелом безнадёжные романтики, — покачал головой Марк.
— Дело не только в плитах. Мы нашли нечто вроде металлической рамы. Она большая, и очень окислившаяся. Найджел полагает, что возможно это зеркало.
— Понял… остров, Камелот, зеркало.
— В любом случае, пойдём и взглянешь.
Марк глянул на часы.
— Давайте отложим это до завтра. В такую погоду мы не сделаем ничего путного.
— Марк,
Марк был боссом, а Кэти всего лишь студентом-историком, нанятым на пасхальные каникулы, но он уже выяснил, насколько упорной она может быть.
— Хорошо, — сказал он. — Если я
Вдова в радиопьесе все ещё переживала из-за последнего свитера: «Он не очень любит рукава реглан… ему кажется, что они делают его круглоплечим.»
«Он мёртв, Морин. Надо полагать, что никаких плеч у него нет».
Кэти начала подниматься на холм. Марк вылез из «Рэндж Ровера» и, сквозь высокую траву, побрёл за ней. Его бы вообще сегодня здесь не было, если бы не отставание от графика на одиннадцать дней; да совет графства, надоедающий с финальным отчетом.
— Только подумай! — обратилась к нему Кэти. —
Марк догнал её:
— Забудь, Кэти. Пр
Они взобрались на вершину. Под ними лежала затуманенная болотина, которую по диагонали пересекал древний ров. Было видно, как, в примерно в четверти мили от них, копал Найджел во флюоресцентно-жёлтой куртке и белом пластиковом шлеме.
— Видишь? — настойчиво продолжала Кэти. — Остров, река… всё как Теннисон описывал.
— Это не Шалот, Кэти. Даже если бы было так, он находится прямо посреди предполагаемого маршрута для Вулстонской объездной магистрали, которая уже задерживается на три года, и превышает бюджет на шесть миллионов. А это значит, что совету графства придётся пересмотреть весь план строительства дорог, и нам не заплатят, пока этот бардак не пройдёт через полномасштабное общественное расследование, что, скорее всего, означает лет через пятнадцать.
— Но подумай об этом! — сказала Кэти. — Возможно там, где копает Найджел, был остров, на котором стоял замок, в котором ткала свои гобелены Волшебница Шалота. А вон тот ров был рекой, по которой она плыла в своей лодке в Камелот, напевая перед смертью последнюю печальную песнь!
— Если всё это правда, дорогая, то это холм который мгновенно обанкротит компанию «ОИО».[1]
— Но мы бы стали
— Нет, не стали бы. Для начала, ты же не думаешь, что
