Рутгеру ничего от ее не надо было, хоть его и позабавили ее стремление провести исследование как кабинетный ученый по книгам. Он не был злобным духом или чертом, которому по своей природе хотелось овладеть чьей-то душой, единственной причиной по какой он стребовал с нее помощь - это следование правилам. Так написано у него на роду, а значит, он будет им подчиняться. Просить ее о чем-то он не собирался. Не о чем, чем она могла помочь? И все же Рутгер задумался. В чем-то его недавний собеседник, который втянул его в разговор был прав. Скучно в последнее время было. Никаких развлечений, а пьесы одни и те же.
Его родственники не верят в случайности, мать его всегда говорила, что их судьба прямая, а души наивны, и что видят, то на веру принимают, звезды не падают случайно, и озеро камышами зарастает неспроста. И корзинки не забываются по рассеянности.
Но что он возьмет ее с собою? Она ведь им всем чужая, не просто незнакомка, а
Он попробовал ее имя на вкус "Анежка". Особого вкуса не было, но на цвет что-то красное или огненное с полосками желтого и карминового, а в голове - белые, кудрявые барашки.
Но мысли уже бежали вперед. Подчинение правилам означало и принимать свою вторую кровь (впрочем, даже если он бы не хотел, вряд ли он смог бы что-то изменить), а она призывала к развлечениям (тем не менее Рутгер характеризовал это чувство исключительно как риск). Развлечения, шутки, плутни - это все было неотъемлемой частью его, человека, который всеми силами стремился к правилам и строгости, быть вышколенным и неприметным клерком.
Но никакой беды не будет, если игры будут не опасными. Рутгер проскользил в тенях мимо столов и погруженных в книги и размышления людей, к кафедре библиотекарей. Молодая девушка, которая перебросилась с Агнессой парой слов не заметила, как он стянул с ее стола листок бумаги и карандаш. Идея в его голове возникла и оформилась с неприятной для него быстротой. Для начала стоило познакомить ее с другими актерами, а они... довольно эксцентричные особы, Рутгер не удержал ухмылку. К счастью в тенях ее несвойственную ему и портящую ему всю тщательно выстраиваемую личину никто не увидит.
Агнесса бегло пролистывала толстый справочник по мифологии. С чего начинать, искать точку опоры она и не знала. У него ни хвоста, ни копыт, ни полой спины, только одежда наизнанку. Может утопленник какой? Водяной?
Сказки о водяном все знают - нельзя ходить вечером и в полдень у воды, так вот однажды Беатка пошла и вернулась уже его женой. И в день святого Прокопа и на четвертое воскресенье Пасхи тоже нельзя - пропасть можно! Не ставил бы он условия, и жила б сейчас Агнесса на речном дне. Этой мысли она ужаснулась. Черта с два она теперь к воде подойдет.
Знакомец двигался странно - как марионетка, играл на свирели (или как назвать эти попытки?), полноценно разговаривал, подсказал ей и всунул тяжеленую корзинку с зайчиками. Интересно как они сейчас? Зимой все вишни и яблони обдерут наверняка, подумала Агнесса. Никакой он не водяной и не леший. И не черт.
Агнессе вспомнились рассказы о диких людях, которые голые и заросшие волосами обитали в лесу. Еще существуют дикие охотники, что мчатся по лесам и небесам, преследуя добычу, может быть это один из них на привале?
Агнесса перебирала всех невиданных существ и все они казались ей невозможными хотя пару дней назад она воочию убедилась, что мир непознан и познаваем ли в принципе был большим вопросом.
