Белая вспышка долбанула даже по закрытым — успел прижмурить — глазам. Какие ощущения были у незваных гостей с незакрытыми, даже знать не хочу. Хотя тут не в курсе быть невозможно — когда я кое-как проморгался, в коридоре от пола до потолка висел тот самый непереводимый фольклор, причем с та-акими эмоциями… горячими и неподдельными, которые у человека случаются в момент получения особо ярких впечатлений — парашют не раскрывается, например… или по пальцу себе вломишь молоточком-кувалдой. Или, скажем, когда обнаруживаешь: кто-то решил, что твоему кошельку скучно с таким хозяином и эта добрая душа пригласила его на свидание с изменением ПМЖ. Ну, ясно?
Да мат же, мат, и как я раньше-то не догадался…
Именно его сейчас щедро рассыпали незваные гости, катаясь по полу и зажимая руками слезящиеся глаза.
— Чириуццу!
— Елукка! Еравас, еравас, еравас елукка!
— Кесиверет отсохни у того, кто этот инвотауувус витаа!
— Да чтоб он сдох, этот вийанто ликайнен с…
Дальше я не слушал. Понятно и так. Не все, но я к любителям «фольклора» не отношусь, а основное уразумеет даже жертва нокдауна: сетколовцы явно были нами недовольны, итогами встречи не удовлетворены и полны желания поквитаться. Ясненько. Детали можно уточнить и попозже — когда сюда заявится хозяин гостильни (разбираться, кто это шумит у него на втором этаже и с кого стрясти за это монету?) и охрана. Я спихнул сетку — вот зараза колючая, полфэйса ободрала — и оглянулся, припоминая, где тут выход.
Охрана. Пора мотать отсюда. Я и охрана это как шоппинг и деньги — понятия, которые не могут находиться в одном месте одновременно. А тут еще и типы асоциальные с явно бандитскими мордами. Нет, пора ноги делать. Хватаем мешок и ходу, хо…
А Янка? — будто выдохнул в ухо чей-то голос.
И я застыл на месте, будто в стоп-кадре. Янка…
Мне надо было сматываться, всего лишь подхватить мешок и на улицу, пока не подоспели местные дукалисы — рагозины. Я ведь давно хотел смыться, даже на ночь никогда вещи не распаковывал, чтоб в любой момент исчезнуть без всяких напрягов. Оставался только потому что Славка мог разобраться когда-нибудь с этой хреновиной, так ее растак! Вот и дождался на свою голову. Теперь если не уйду — чувствую, огребу по полной. Чужаков никто не любит, а стража тем более, уноси, Макс ноги, пока цел.
Только… Янка? И бабуся? Они же не просто так кричали…
Черт, они же мне никто. Я один, один, мне не нужен никто: ни бабка-доходяга, ни малявка со своей зверюжиной, я один, давно, зачем мне им помогать? Они только обуза… от одного Штуши проблем сколько… а уж бабкина привычка воспитывать всех на ровном месте! От нее одной рехнуться можно. Нафиг они мне сдались, я один нормально выживу, а…
Как таракан.
Кто-то из гоп-стопов попробовал рыпнуться — сел и, щурясь выдал что-то на тему «сдавайся-а-то-мы-тебе..». Я машинально отоварил его подобранной дубиной — гопник заткнулся и прилег отдохнуть. Остальные тоже попритихли. И за дверью ни звука. Будто умерли там все.
Умерли? Янка, бабка… Штуша…
Я скрипнул зубами. Похоже, поздновато уже уходить. Привязался уже. Не заметил, когда своими стал считать… Даже умника-Славку. Во влип…
И что теперь?
Выламывать дверь и с боевым криком кидаться на тех, кто навестил малявку с бабкой? Так я не спецназ, мое умение драться заканчивается на «врезать ниже пояса и мотать, пока противник не опомнился».
— Эй, ты! — мой взгляд упал на ближайшего гоп-стопника. — Лежать!
— Я и так ле…
— Заткнись, — я показательно взвесил на руке подобранную дубину. Тип послушно заткнулся и уставился на деревяшку, как солдат на прапорщика. Преданно, тупо и с отчетливой задней мыслью «Чтоб ты провалился, зараза».
— На меня смотри. Ваших там сколько?
— Где? — продолжил тупить гоп-стопщик.
— С малявкой и бабкой? За той дверью?
— Слушай, парень…
— Отвечай на вопрос, пока я тебе мозги не вышиб!
— Двое! — торопливо ответил дубине налетчик. И довольно злорадно добавил. — Причем один из них покрупней тебя, паренек, раза в три.
Супер. Он еще и крупнее. Кажись, мои умения драться такого не впечатлят. А если он еще и выйдет…
— Блин! Что вам от бабки-то понадобилось? И от девчонки-малолетки?
«Наемник» покосился куда-то мне за спину и решил отмолчаться. Понятное дело, подельники слушают. Кто при своих откровенничать будет? И увести никак.
— Какого хрена вы вообще сюда приперлись? Вы вообще кто?
Тип хмыкнул:
— Наемники…
Вот зараза.
— И кто ж вас нанял, а главное на фига? Если вы за чем-то ценным, то зря — бедней нас только крысы, и то ненамного.
Ухмыляется. И опять косится не пойми куда. Я на всякий случай глянул, куда он смотрел — но там была только сетка, в которой запутался Славка. Чего-то я не понимаю…
— Так что? — дубинка ненавязчиво застукала по полу: раз, два, три… Тип следил за ней как завороженный.
— Ну!
— Парень, без обид, вот ты б на моем месте чего сказал?
Тьфу. Ясное дело, своих он боится больше, чем меня.
— Ну и заткнись тогда.
Кто ж их навел, интересно? Мы вроде ничем особо не выделялись, небогатые свои финансы не светили. Да они и были-то только у меня.
