Греческий философ Зенон однажды заявил, что Ахиллес никогда не догонит Черепаху… И это стало началом прекрасной дружбы. Друзья по парадоксу, они встречают на своем пути героев мифов и литературы (еще, возможно, Гейзенберга, но не факт) и показывают их совсем с другой стороны.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Вы держите в руках, я полагаю, какой-то гаджет, поскольку это – второе издание «Ахиллеса и Черепахи», электронное, дополненное новыми мифоложками и авторскими комментариями. Я не стал объяснять каждую из них, это уже было бы форменное свинство. Нет, комментарии – это мой способ переброситься парой слов с читателем, скажем так, «за кадром».
Их, мифоложек, тут около сотни, а еще – иллюстрации Ильи Комарова, на которых главные герои именно такие, какие есть.
Ну, все, вперед.
Ахиллес смотрел в оптический прицел, зажмурив один глаз и даже высунув язык от усердия. В перекрестье прицела была Черепаха, неспешно бегущая по трассе.
– Ну, я тебя, – сказал Ахиллес и нажал на курок.
Ничего не произошло.
– Ну, я тебя! – энергичнее произнес Ахиллес, снова нажимая на курок.
– Ничего не выйдет, – сказал голос.
– Простите? Кто говорит? – спросил Ахиллес, оглядываясь.
– Это я, Пуля, – сказала Пуля. – Видите ли, пока долечу до места, где сейчас Черепаха, она пройдет какое-то расстояние…
– Нет, – сказал Ахиллес. – Нет, только не это.
– …а если на полпути между нами была бы еще Черепаха, то ее тоже не догнать. В итоге, мне просто не сдвинуться с места, – пожаловалась Пуля.
– Да и нет там никакой Черепахи, – приятным баритоном вдруг сказал Оптический Прицел. – Ведь свету ее тоже не догнать, а, следовательно, и не отразиться. У Ахиллеса галлюцинации.
– Позвольте, – возмутилась Пуля, – но я тоже ее видела! Кроме того, говоря о свете, мы можем обратиться в другую область физики, и тогда…
Ахиллес тихонько отложил винтовку и пошел к лестнице с крыши. Когда до него доносились отголоски спора, он вздрагивал.1
– Может, еще мешочек? – спросила Черепаха.
– Ты уверена? Тут и так много. Ты будешь очень медленно…
– Ахиллес, – укоризненно сказала Черепаха. Ахиллес осекся, потом пожал плечами.
– Хорошо, еще один мешок.
Когда он закрепил еще мешок, Черепаха сдвинулась с места:
– Вроде все нормально. Ну, я пошла.
– Бывай, – сказал Ахиллес, присаживаясь на остатки мебели. Наблюдая, как Черепаха проползает через разлом в стене, он мечтательно бубнил себе под нос:
– Скажу им: «Это Черепаха! Она заставила меня! Вы еще можете ее догнать!» Или нет. Лучше: «Вот она, ловите ее! Черепаха – вор, держите ее!»
С улицы доносились сирены полицейских машин, подъезжавших к банку.
– Добавьте молока, – посоветовал Ахиллес. Галилей послушно долил молока в чай.
– Погода сегодня хорошая, – заметила Черепаха, помешивая свой чай ложечкой.
Галилей кивнул.
– Не жарко, и вообще… – немного нервно сказал Ахиллес. Когда он поднял свою чашку, та заметно дрожала.
– Знаете, – сказал вдруг Галилей, – Земля, она все-таки…
Ахиллес чуть не уронил чашку.
– А об этом, – сурово сказала Черепаха, – даже и не начинайте.
По стенам Трои разгуливали вооруженные воины. В лагере ахейцев дымились костры тризн.
Ахиллес забрал у Дэна Брауна бинокль и спросил:
– Ну, убедился?
– Самая типичная осада, – назидательно сказала Черепаха.
– Никаких тебе Первых Международных Олимпийских Игр, – сказал Ахиллес.
– Но как же, – с недоумением сказал Браун, – как же так. Десять лет – осада? Тут бы уже город был за десять лет. Десять лет никто города не осаждает.
– А мы – осаждаем, – сказал Ахиллес.
– Но я думал, десять – число, которое символизирует…
– …Число Малькуты – быстро сказала Черепаха.
– Высшую гармонию в гематрии, – парировал Ахиллес.
– Богочеловека!
– Крест!
– Число Солнца!
– Десять заповодей!
– Десять сфирот!
Ахиллес задумался. Потом пожал плечами:
– Ладно, один-ноль.
– Вернемся к осаде, – сказала довольная Черепаха. Браун робко кашлянул и неуверенно продолжил:
– Понимаете, все так здорово получалось. Гомер – слепой и слышал шум от Игр. Все схватки – это соревнования. Символика же древнего ордена…
– НЕТ! – хором отрезали Ахиллес и Черепаха.
Браун осекся.
– Но ведь Конь… Троянский конь, – Браун собрал оставшиеся силы. – Конь явно символизирует…
– Ашвамедху, – предложил Ахиллес.
– Ашвинов, – добавила Черепаха.
– Ардвисуру Анахиту.
– Апаошу.
Ахиллес задумался.»
– Только на «А»?
– Нет, – щедро разрешила Черепаха.
Браун бледнел на глазах.
– Янь, – выпалил Ахиллес.
– Авалокитешвара, – небрежно сказала Черепаха.
– Пегас, Слейпнир, Тучи и Четыре Коня Апокалипсиса! Тоже на «А», – победоносно сказал Ахиллес.
Черепаха, хмыкнув, согласилась:
– Один – один. Кстати, где Браун?
– Ушел, – сказал Ахиллес. Брауна действительно нигде не было.
Ахиллес и Черепаха переглянулись.
– Одиссей!!! – завопил Ахиллес в сторону лагеря ахейцев. – Сосиски готовы?!!!
– Остывают! – донеслось со стороны костров.
– Пойдем, перекусим, – предложил Ахиллес Черепахе. – Второй тайм скоро. А Петерсена завтра пригласим.2
Ахиллес протолкался в первый ряд. Черепаха протянула ему пакет с орешками и бутылку лимонада:
– Сейчас начнется.
