За дверью послышались приближающиеся шаги, и Акира, отступив от двери, сказал:
— При посторонних со мной не разговаривай. Не хватало, чтобы меня начали считать сумасшедшим, а особенно моя семья.
— Понял.
Через секунду дверь открыл старик в черном фраке, с длинными седыми волосами, аккуратно уложенными на затылке, и чопорным лицом. Он так высоко держал подбородок и смотрел прямо, что казалось, он встречает королей.
— С возвращением, молодой мастер. — Дворецкий отошел в сторону, пропуская хозяина внутрь. — Мне уведомить вашу мать?
— Спасибо, Фицджеральд. Я сам иду к ней.
Их встретил круглый зал диаметром 10 метров с расписным полукруглым потолком. На нем были изображены облачные небеса с парящими среди пушистых облаков бескрылыми драконами разных цветов. Константин успел сосчитать штук семь. Линейные обои бордового цвета прерывались картинами одиноких кривоватых деревьев, гор и тигров. С обеих сторон к стене были прислонены изогнутые скамьи, сделанные из древесины цвета шоколада. Белый мраморный пол размеренно отвечал на шаги Акиры-Константина.
— Красиво. Со вкусом, — тихо произнес Константин, оставляя позади расширяющееся подножие лестницы, спирально поднимающейся на следующие этажи особняка.
— Ц-ц, — выдохнул Акира.
Они повернули голову. Даже через это холодное, чопорное лицо дворецкого пробилось удивление. Оно и понятно, хозяин дома удивляется красоте своего жилья — странное зрелище.
— Я здесь вырос, дурак, — возмутился Акира, когда они удалились от старика.
— Понял. Мой косяк, — повинился Константин.
Они прошли прямо по длинному коридору и выбрались на задний двор. Так его назвать было сложно, потому что для двора он был слишком большим и красивым. Окружённый со всех сторон стенами особняка, он имел прямоугольную форму. В ширине метров 25, а в длину метров 55. Обсаженный низенькими, аккуратно обстриженными кустами и невысокими деревьями с кривоватыми ветвями, на которых группками располагались пучки зеленых иголок. Здесь даже имелся арочный каменный мост с перилами, перекинутый через виляющий ручей, пересекающий одну треть сада. На нем и находился человек, которого искал Акира. Завидев их, она легонько помахала.
Константин почувствовал волну тепла, когда Акира увидел ту, кого знал, что найдет здесь.
— Это твоя мама?
— Да. И она большой специалист по злобным духам и их изгнанию, — довольно сообщил Акира и, ступая по белой гальке, которой было посыпано всё пространство между растительностью этого сада, направился к своей маме.
Они обошли один из нескольких валунов, раскиданных по территории всего внутреннего сада, и поднялись на мост.
Мама Акиры была одета в синее длинное платье с высокими плечами и воротником до шеи. Это был не самый лучший цвет к ее длинным медовым волосам. Но её, похоже, это ничуть не волновало. При помощи железных ножниц она занималась стрижкой умирающих ветвей, с приобретшими оранжевый цвет мягкими хвоинками, с одного из деревьев, нависшего над ручьем.
— Здравствуй, мама.
— Доброго тебе дня, Акира. Как у тебя дела? — улыбнулась женщина.
Константин отметил, что мать и сын внешне не очень похожи, если не считать прямого и аккуратного носа у обоих, и густых белокурых волос. Голова у неё была округлая, в отличие от квадратной у сына, уши широкие, да и общее выражение лица у матери выглядело намного мягче и спокойнее, чем у Акиры.
— Спасибо. Всё хорошо…
— Мне-то тебе сложно врать. Я по интонации слышу: что-то тебя беспокоит, новое… Помимо обычных тревог, — произнесла женщина, свисая с перил моста и пытаясь дотянуться до очередной ветки, нуждающейся в лечении.
— Дай я.
Акира достал до нужного сука и притянул его матери. Он был выше её на целую голову, так что для него это не составило особого труда. Быстро защелкали ножницы в руке женщины, и через десять секунд она сказала:
— Спасибо. Отпускай.
Ветка отпружинила и ещё долго качалась, прежде чем встать на своё место. Несильное течение ручья уносило высохшие хвоинки вглубь сада.
— Так что у тебя стряслось? — повторила женщина.
— Да-а… Нормально всё… Ну хорошо! Ты не могла бы проверить меня там… э-э… на проклятие и влияние всяких духов.
Хозяйка дома удивленно приподняла одну бровь, но сказала:
— Хорошо, если ты хочешь.
Она оставила на перилах ножницы. Акира положил руки в её раскрытые ладони. Она опустила веки, а когда открыла, Константин увидел, что её зрачки загорелись двумя яркими синими звездами. Через две секунды она убрала руки, и свет в глазах погас.
— Ну? — в нетерпении произнес Акира.
— Да, все у тебя хорошо. На тебе нет никакого заклятия или любого другого магического влияния.
Акира облегченно выдохнул, но потом вспомнил, что это полбеды, ведь в его теле поселилось другой человек.
— Я бы добавила, что ты выглядишь намного лучше прежнего, — сказала женщина, вновь беря свой инструмент в руки.
— Это как?
— Видишь ли, твоя аура стала плотнее и ярче. Так бывает иногда с людьми, когда что-то в их жизни происходит и делает их сильнее.
— Мне не кажется, что я стал сильнее, — засомневался Акира с кислой миной.
