Аккомпаниатор полностью

Я присутствовал при погребении. Она просила только, чтобы ее не сжигали, а предали земле. Эти последние просьбы были обращены не только ко мне… а и к известному вам молодому человеку. Больше ведь некому было позаботиться о ее похоронах… К сожалению, найти мне его не удалось – действительно… юноша пребывал в теплых водах южного моря… Пришлось мне самому услужить Светлане.

Молчание.

Заглянул за край, можно сказать… Увидел последний путь… Впервые, можно сказать, зримо представил… в каких декорациях и мне придется сыграть последний спектакль… Пришел в погребальную контору… выходит навстречу изумительного сложения девушка… глаза излучают лазурь, зовут, понимаете ли, Ассоль, на шее цепь из золота, как на волкодаве… на пальцах тоже килограмма четыре. В лице этакая отрешенность египетской богини… Забыл я, зачем пришел… Оказалось эта юная буржуазка тоже, понимаете ли, имеет общество закрытого типа, напополам с подругой… Вышла подруга… величиной груди, можно сказать, превосходящая всякие мыслимые стандарты… Спрашиваю, дрожа и содрогаясь: ну и как у вас идут дела? Бизнес, отвечает она эдаким баском, стабильный…

Молчание.

И вдруг эта сисястая меня осмотрела эдак… и спрашивает: а не хотите ли сделать предварительный заказ? И эдак меня осматривает… вроде как размер, понимаете ли, гроба мне подбирает… Ну, я им такой сделал предварительный заказ… обеим…

Молчание.

Нет ли у вас чего-нибудь поесть? Должен сказать, я чувствую себя все эти дни довольно скверно. Тяжелый осадок после всего этого…

Кораблева. Поесть? Я посмотрю, что там осталось. Я еще не наладила здесь быт… Боюсь, у меня ничего нет к чаю…

Изольд. Понимаю….

Кораблева. Что-нибудь я придумаю…

Изольд. Окажите любезность…

Молчание.

Кораблева. Очень жалко Светлану Владимировну.

Изольд. Да, взяла так и испустила дух. А ведь какая шустрая была! Помните: Мистер Иск? Увы, партнер завидный у этого товарищества закрытого типа – Господь, об их бизнесе позаботился! Ответственный, так сказать, за конъюнктуру рынка…

Кораблева. Чай обязательно должен быть…

Изольд. Вы, значит, тоже лишены помощи со стороны. Как же вы обходились? Столовались у приятельницы? Своеобразный способ кооперации усилий по выживанию…

Кораблева. Мы обедали в столовой Дома ученых…

Изольд. Дом ученых? Это что же одни ученые сидят вокруг?

Кораблева. Бывают и ученые.

Изольд(ироничен). Ну, тогда конечно… можно не волноваться о запасах провизии… А я вот сел на углу… за столик, взял пирожков… в «Русском Бистро». Один съел, вижу – встала передо мной старушенция и в рот смотрит… Отдал ей эти пирожки… Видно, ее в Доме ученых не кормят…

Кораблева. Не знаю, что вам ответить на это…

Изольд. Нет, с учеными я бы отобедал… пожалуй… Или неученых туда не пускают?

Кораблева. Меня водила туда приятельница, доктор наук. Там большие скидки для ученых… Она училась у моего мужа. Она тоже философ…

Изольд. Женщина-философ? Не одобряю. Если уж наказала тебя природа мужским умом – спрячь его и никому не показывай. У меня была эдакая… знаете, вместо того, чтобы готовить, она все время готовилась: к докладу, к выступлению. (Достает пакет.) Где это она?

Кораблева. Пожалуйста, не надо… этого, не надо… Уберите пожалуйста…

Изольд(все более едко). Отчего же? Вы описали биографию мужа и даже издали ее. А это моя биография, и она ничуть не хуже его! Вот – Виктория! Жил с ней немного, с сорок девятого по пятидесятый год. Пожалуйста. Мне, знаете ли, тоже есть чем гордиться. Смотрите, какие были красавицы! Чего эта стоит зубатка! (Заплакал.) Простите, стал сентиментален: это чертово товарищество… понимаете ли, покоя не дает… все время один теперь…

Кораблева. Мне кажется, вы все время разыгрываете передо мной какую-то роль. Изольд Тимофеевич, мне кажется, вы совсем не такой. Зачем мне знать о ваших женах, или кто там у вас был?