Арсений — обычный офисный работник. Его жизнь — скучные приевшиеся офисные будни, похожие один на другой, лишенные шика, блеска и больших перспектив, от которых он порядком устал. Эх, вот если бы можно было все поменять!Внезапно желание Арсения сбывается. Но так ли хорошо то, чем он так грезил?..Примечания автора:За обложку спасибо Екатерине Белозеровой.
Включившийся микрофон сразу перешел на ультразвук и многие заткнули уши от этого резкого и громкого свиста. Его быстро исправили и мужчина, полноватый, невысокий, с лысиной, успевшей занять почти полностью его голову, улыбнулся весело и обаятельно, перехватывая микрофон в крепких широких пальцах.
В толпе всегда как-то легче думается. Вот едешь, к примеру, в час пик, по маршруту, отработанному сотни раз туда и обратно и занимаешь себя книгой или музыкой, или досыпаешь. А, бывает, думаешь, размышляешь. И именно когда течение жизни приостанавливается, когда от тебя не требуется решений и действий, в силу вступают мысли. Я вздохнул. Не тяжело, скорее глубоко и задумчиво.
Мужчина с микрофоном дунул в него, отчего по просторному залу со множеством гостей разошелся шелестящий, в меру приятный звук. Мужчина рассмеялся.
— Что ж, без накладок никогда не обходится. Главное, чтобы они заканчивались! — закончил он мысль более сурово, хоть и наигранно, чем разрядил обстановку. — В этом году наша компания отлично поработала! Уже были выданы награды и грамоты нашим лучшим специалистам…
Я наклонил голову набок, глядя на этого мужчину с заразительной улыбкой, одетого в хороший костюм, который он отказывался менять, когда жена в очередной раз уговаривала зайти в магазин на примерку, укоряя “ну ты же директор, Вася!”. Это он дома Вася, а тут — Василий Степанович. Я чуть улыбнулся, вспоминая, как на прошлых выходных мы вместе ходили в его баню. В конце концов, старые школьные друзья, а мужская дружба не ржавеет.
Василий Степанович продолжал воодушевленно выступать перед сотрудниками, не спеша подводить свою речь к знаменательному финалу, а я вот не выдержал и опрокинул в себя бокал с шампанским. В свете софитов, направленных на сцену, я ощутил вдруг то, что порой мелькало в моих мыслях, но от чего я старательно отмахивался, а вот теперь не смог: где он, Вася, и где я? Пока Василий Степанович говорил об успехах нашей крупной рекламной фирмы, а я думал о своей квартирке, в которой никак не соберусь и не решусь сделать ремонт, о Светлане, которая приезжает и вздыхает об этом, пока печет вкусные пирожки и готовит жаркое, и это все, чего я могу ожидать. А хочется жить шире, лучше, хочется крутую тачку и не думать, на что ее содержать. Хочется самому руководить делом, даже целой фирмой — ну а что, неужели я бы не справился? — хочется общаться не с соседями по утрам, а с воротилами бизнеса в дорогих ресторанах, где каждый хочет пожать тебе руку, а каждая — подсесть поближе.
— … так что вот-вот уже пробьют куранты! — продолжал, все больше умиляясь, Василий Степанович. Эх! А мой бокал-то пуст. — И пусть в Новом Году у вас будет и счастье, и здоровье, и успех! И исполняются все ваши самые заветные желания! С наступающим! Ура!
Все дружно вступили в хор поздравлений. Я развернулся и сквозь толпу направился к столикам с выпивкой, чтобы присоединиться к корпоративному духу, пока от него не повеет перегаром раньше, чем от меня. Признаться, я не планировал много пить и оставлять друзей. Но один бокал шампанского сменил другой, и я совсем забыл о закусках. Вместо них в моей голове крутились невеселые мысли о беге по кругу, о зоне комфорта и оправданиях — одним словом, я пытался понять, что же мне помешало стать вот таким идеалом, который я столь отчаянно рисовал в голове.
В конечном счете, я разделил пару тостов с несколькими подошедшими коллегами и решил выйти в холл, чтобы проветрить голову, да и танцевальная музыка, которой сменились заключительные поздравления директора, была довольно громкая и биты в ней жестко били по мозгам.
Очутившись вне зоны действия прямых звуковых волн, я расслабленно выдохнул и, оглянувшись, заметил диванчик у стены, на который и опустился, прикрыв глаза. Стало лучше и спокойнее. Корпоратив гудел вовсю, но отдаленно. А вот бой курантов я услышал вполне отчетливо…
Какой-то знакомый голос вырвал меня из дремы.
— Арсений Анатольевич! А мы Вас обыскались! — весело заметил Вася. Вернее, Василий Степанович, но дружеский подкол я определенно засчитал.
Открыв глаза, я усмехнулся и поднялся на ноги. Почему-то в холле вместо горевшего до того ровного света теперь стоял полумрак и прорезавшие пространство лучи света словно на дискотеке. Я поморщился, когда один такой луч прошелся по лицу и покачал головой, сам на себя.
— А, вот Вы куда делись! — воодушевленно заметила Тамара, наша бухгалтерша, тоже подойдя со своим бокалом, в лучшем бордовом костюме из своего гардероба.
Я с удивлением обнаружил, что смотрит она на меня, а вовсе не на Василия Степановича.
— Тамара? — со смесью немного наигранного ужаса и непонимания проголосил я, решив, что что-то не сдал в бухгалтерию и предприимчивая женщина решила мне напомнить об этом аккурат под Новый Год.
— Ну что Вы, что Вы? Я между прочим от Вас не отстану! Вы мне танец обещали, Арсений Анатольевич!
