Когда-то в юности Алекс написал песню, которую они почему-то исполняли редко. Это напоминало по стилю очень вольный перевод «Письма к сыну» Киплинга, этакий набор заповедей, только написанный Алексом для себя самого. Одно из этих правил гласило:
А он, кретин, забывает и планирует…. Размечтался!
Сколько раз это уже повторялось? Первый раз он предложил ей встретиться свершенною неожиданно для самого себя. Тогда он просто не выдержал, и позвонил ей, чтобы поболтать. И ему показалось, она очень рада его звонку.
– Слушай, я буду завтра в твоем районе. Давай выпьем где-нибудь по чашке кофе? – предложил тогда он.
И она согласилась. Очень даже радостно. И предложила позвонить после пяти. И Алекс был счастлив. В тот день он подстригся, пропылесосил машину и даже, на всякий случай, убрался в квартире. А в половине шестого был недалеко от ее дома.
– Здравствуйте, это автоответчик…., – послышалось на другом конце провода. – К сожалению, никто не может вам ответить….
Алекс выключил двигатель и стал ждать. Через двадцать минут он позвонил снова. Потом опять… К восьми часам он понял, что в этот день ничего не выйдет, к девяти пил чай в каком-то близлежащем баре. Но даже оттуда он звонил еще раз.
– А меня задержали на работе, – спокойно сообщила она на следующий день. – Ну а потом затащили на дискотеку…
Неделю спустя они договорились, что она зайдет посмотреть книги на старо-французском, в которых Алекс действительно ничего не понимал.
– По какому телефону тебя найти? – спросила она.
И в тот день, когда она обещала точно и обязательно зайти, он с утра до вечера смотрел на телефонный аппарат, по которому звонили все, кроме нее.
– Ой, сегодня не выйдет, – сообщила она, когда поздно вечером Алекс, наконец, дозвонился ей сам. – Знаешь, я что-то так скверно себя чувствую, и вообще…
Так же произошло и с их походом на выставку, и с его просьбой помочь ему по работе. Алекс понимал, что для него эти невстречи значат гораздо больше, чем для нее, и почти не обижался. Но каждый раз переживал, и, тем не менее, предлагал все новые варианты свиданий. Зная, что, скорее всего, его надежды и планы несбыточны.
И вдруг, два дня назад она позвонила сама, и предложила покататься на лыжах. Это было так славно! Алекс вспомнил про громадную бутылку «Кьянти», которую купил месяц назад по поводу их очередной несостоявшейся встречи. И вот, кажется, все идет к тому, что этой бутылке не суждено быть выпито и завтра.
Алекс поморщился. Не планируй… Легко сказать. Ладно, скажи спасибо, что не пристрелили в лесу. А так, пока еще есть надежда. Серега вроде человек крепкий, и, кажется, у него нет каких-то серьезных глюков. А в ночном зимнем лесу, в конце концов, что угодно может почудиться и на трезвую голову. Может быть, Анжелинке просто бабки насоветовали какой-то чепухи?
Додумывать было лень. Алекс взял ветчину, начал вынимать из ячеек яйца и даже улыбнулся своему отражению в маленьком холодном окошке. И в этот момент в коридоре послышался топот, а еще через секунду в дверях возник источник его беспокойств. И в глазах у Сергея был ужас.
Она не приедет, – внезапно понял Алекс и почувствовал, как его руки, держащие яйца и ветчину медленно опускаются вниз.
– Т-ты знаешь…. Ты знаешь, там на крыльце… Т-ам кто-то стоит!!!
Вот оно, продолжение истории. И, надо сказать, не самое мирное.
– Сейчас посмотрим, – вздохнул Алекс, положил продукты на верстак, взял с полки на удивление вовремя подвернувшийся под руку мощный фонарь и обреченно поплелся к выходу.
Конечно, этому бедолаге, может что-то показаться. Например, что кусты у леса двигаются, или деревья идут на север. Придется спускаться, светить фонарем… Что ж, хорошо, он спустится. Эх, этой бы его Анжелинке, да по ее красивой попке!
Они прошли через дом, Алекс включил на крыльце свет и, не выглядывая в окно, уверенно распахнул дверь. На крыльце стояли молодая светловолосая женщина сказочной внешности в белых мехах и мужчина, закутанный во что-то черное.
– Доброй ночи, – вежливо проговорил потрясенный Алекс. Под черными одеждами мужчины висел меч, а на голове женщины была надета изящная тонкая корона. Корона была покрыта легким слоем инея.
Примерно в этот момент Родион Сухов почувствовал неладное. Бывший работник торговли, ныне владелец трех магазинов и пивной точки, он всегда чувствовал подобные вещи заранее. А сегодня расслабился. И теперь, когда эти двое стояли сзади, а он укладывал не поместившиеся в багажнике ящики на заднее сиденье своего БМВ, было уже поздно. Он даже не успеет повернуться…
И чего он так долго возился с пивом и шампанским, которое попросила его захватить Анжелинка? Хотя это тут ни причем. Все понятно, они караулили. Десять минут раньше, десять минут позже.. Они просто выбирали момент.
– Эй… Ты только не суетись, – прозвучал сзади уверенный голос. – Довезешь нас до пансионата. И все.
