На фоне чего, Семен затянул что-то революционное, а Алекс затряс головой, затопал ногами и разразился гомерическим хохотом.
А мужчина, лежащий на тахте, смотрел на все это и постепенно успокаивался. Все, кажется, было в порядке. Они – в тепле, им оказана помощь. А эти люди… Вон тот в свитере и полинявших брюках, которые называют тут джинсы, – очевидно хозяин. Этот помоложе, – то ли оруженосец, то ли сосед. А те, кто сейчас приехал, – друзья хозяина и, следовательно, тоже чего-то стоят.
Наконец-то….. Может быть, все и обойдется.
Много не самых приятных вещей происходит благодаря чьим-то хорошим побуждениям. Так, директор филиала одного из коммерческих банков решил сделать приятное своим коллегам и вывез их на отдых в красивое уединенное лесное место на берегу водохранилища. Начальник арендованной им турбазы, тоже из благих побуждений, решил навести на своей турбазе порядок. Это выразилось в том, что он выгнал двух лиц без определенного места жительства, которые вяло плотничали и расчищали снег около зимних домиков, посчитав, что Мустафа и Гафар может быть и не справятся за четверых, зато точно не напьются. И вот, благодаря хорошим побуждениям этих уважаемых людей, Роман Кубиков, бывший студент, курьер и разнорабочий, ныне лицо без определенного места жительства и его коллега по последнему месту работы, невысокий приземистый человек по кличе Утюг, оказались в этот момент на автобусной остановке напротив Анжелинкиного магазина. И это обстоятельство сыграло в нашей истории свою роль.
На остановке было неуютно. Пронизывающий холодный ветер летел над темными лесами, обретал скорость и мощь где-то на просторах водохранилища, и, немного задержавшись в соснах на берегу, с силой наталкивался на промерзшую железную стену этого сооружения. Противными струями мелких снежинок, он задувал внутрь, отчего внутри было холодно и неуютно. У ветра не было хороших побуждений, и, подгоняя поземку, он несся дальше, к следующему лесу, вдоль по дороге, которая вела к станции. Дороге, по которой почему-то никак не приезжал автобус.
Утюг, как и следовало ожидать, ругался. Сначала тихо, затем все громче и громче. И когда его ругань уже стала подкрепляться жестами, выпалил:
– А вот хрен мы дождемся т-перь энтого автобуса!
И внезапно замолк. И снова стало слышно только ветер.
– Ну…, – согласно кивнул Роман, что бы заполнить паузу, возникшую после такого невеселого предсказания.
– И что мы тогда? Может быть здесь и засодим? – в голосе Утюга было все: злоба, скорбь, отчаяние и надежда. – А то ведь, бля…, – и он долго произносил слова, буквальное значение которых не имело отношение к сложившейся ситуации.
Роман грустно посмотрел на дом, стоящий недалеко от остановки. Свет окон. За которыми тепло. И толстые женщины в цветастых халатах готовят еду.
– Не-а. Противно здесь чего-то, – задумчиво вымолвил он. – И потом, знаешь, Утюг, они же нам хорошую штуку дали, эти банкиры, – он вытащил из-за пазухи не начатую бутылку джина и несколько минут созерцал ее в свете фонаря, болтавшегося у остановки, – Видишь, «Бефитер».
– Ну?…
– Знаешь, что значит «Бефитер»?
– Ну, что значит… Кончай базар. Виски какое-то.
– Не тронь! Бефитер – это личный охранник королевы Англии. Понял?
– Ого, – опустился назад на нагретое место Утюг.
– И чего ж, его – и на остановке?
– А чо? Без градусов он что ли?
Роман спрятал бутылку и огляделся по сторонам. Что ж это за жизнь? Вот здесь и из горла… Ну, выпьют, а что потом?
– Утюг, слышь, а давай в лес! – неожиданно выдал он. И высказанная мысль показалась ему очень хорошей. Почти гениальной. – Нет, ты понял? Ты когда последний раз в лесу был?
Утюг почесал шапку в том месте, которое по расположению соответствовало его затылку. Затем принялся за подбородок.
– Это… Ну, когда у меня еще комната в Лосинке была… Или нет, еще раньше. Но ты, братан, дело говоришь. Только п-п-п-… Заблудимся! Мороз! Видишь?
– А мы на опушке. И постепенно! – Роман почувствовал, что пить где-то еще – просто преступление. – Ты представь, слышишь? Ночь… Мы идем, потом останавливаемся – и по глотку. А?!! И дальше. Это же кайф! А там вдруг фить-ть-ть-ть.. Огонек! Понял? В лесу, за сугробами. Представляешь? А там…
– Лесник. С волкодавом? – предположил Утюг.
– А-а… Не понял ты, – махнул рукой Роман. – Это же я так, для интереса. Лес, звезды, огонек…
– Да я, нет.., я понял. Ну, так что, открывай что ли? И двигаем!
Вдалеке, на дороге, выходящей из леса, появился свет фар. Он приближался.
Автобус?
Роман вздохнул. Если это так, то даже жалко. А не ехать нельзя – последний рейс. Конечно, можно и на станции, а там в Москву. Может быть, если на дальних складах у вокзала не закрыли люки, удастся переночевать по-человечески. Это будет удобно, ни каких сомнений. Но выпить в ночном лесу…
