– Нет, в драке один на один, магия на магию, с некромантом я не справлюсь. Да и не подпустит он меня к себе даже близко. Вы же видите – обращение живых, взятие под контроль воинов врага, наверняка охрана из мертвецов. У него не может быть много боевых заклинаний, как и у любого мага. Не быстрых. Поэтому, как и нормальный маг, он будет вылавливать опасность на подходах.
– И что нам делать? – спросил Мугра, развернувшись у одной стены и зашагав к другой, благо, что расстояние между ними было невелико.
– Ну, мы же не собираемся брать его с наскоку. Да и не было у нас задания убить некроманта. Мы должны были разведать ситуацию, понять, что здесь происходит, доложить королю…
– Теперь есть, – обрезал Мугра.
Маг лишь молча кивнул.
Они несли мертвых друзей на себе. Это было тяжело, потому что в голом ущелье не было ни одной ветки, чтобы сделать носилки, и приходилось тащить мертвые тела, обхватывая вокруг туловища и ног. С Гедоном было проще, он прыгал сам на одной ноге и мог двигаться вперед, обхватив за шею кого-нибудь из отряда. Если было бы из чего сделать костыль, то, наверное, он смог бы передвигаться и сам.
Им нужно было найти хворост. Достаточно хвороста для большого костра, такого, чтобы не оставить ни одного куска своих товарищей на растерзание стервятникам и падальщикам. О церемониальном обряде речи не шло, но минимальную дань уважения своим друзьям они обязаны были отдать.
Никто из них не думал об этом как об обязательстве. Ни у кого из них даже не возникло вопроса, стоит ли тащить трупы, не бросить ли их прямо там, у входа в пещеру. Там, в миле позади.
Ущелье расширялось, но очень медленно. Они все еще были в горах, и до равнины предстояло дойти. Отряду просто повезло выйти на это ущелье, в противном случае они могли плутать в подземельях недели.
Фантом шел чуть впереди, не выходя из зоны видимости остальных. Сразу за ним, что было внове для отряда, шел маг. Времена менялись, и могло оказаться, что всего чутья рейнджера окажется недостаточно, чтобы не попасть в ту ловушку, какую могли оставить на их пути. Это была война, к которой они не привыкли. В этом месте и в этой стране, возможно, сталь не решала почти ничего.
Поэтому сразу за рейнджером шел маг.
Остальные несли тела Лашана и Грега, и кто-то по очереди помогал Гедону. Казалось, сейчас их можно было брать голыми руками. Они были подавлены потерями, голодны, расстроены, да еще и находились в чужой стране на чужой территории, где правила игры устанавливал враг.
Но это было не так.
Ущелье чуть уходило влево, совсем немного, видимость сокращалась до пары сотен локтей. Поэтому когда Фантом резко остановился, прильнул к левой стене, а потом начал плавно отступать, отпихивая назад Виктора, остальная часть отряда еще ничего не видела впереди.
Но это не помешало им аккуратно положить тела и взять луки и арбалеты на изготовку. Всем, включая Гедона.
Видимо, Фантому не удалось укрыться, потому что он перестал прятаться, развернулся и побежал назад, к остальным, по-прежнему подталкивая перед собой мага.
Появившийся из-за изгиба ущелья враг только подтвердил их опасения в том, что воевать на севере им придется по совершенно новым правилам. На них выскочили не люди, а скелеты.
Это не было ни видением, ни иллюзией. В полутора-двух сотнях локтей было видно достаточно хорошо, что можно было сразу понять, что это настоящие скелеты живших когда-то людей. Которые почему-то, по чьей-то злой воле, вновь встали на ноги и взяли в мертвые пальцы оружие.
Два десятка выкопанных из могил, судя по слишком темным костям, поднятых к действию мертвецов. На некоторых плоть еще не до конца сгнила и отслоилась, и ошметки от нее так и развевались на бегу, создавая какое-то ужасающее подобие одежды. Но большинство уже были абсолютно чистые, умершие слишком давно, чтобы иметь что-то общее с этим миром, даже в виде гниющей плоти.
Не долженствующие находиться в этом мире, но тем не менее бегущие прямо на отряд, с поднятыми мечами и секирами, даже с каким-то оскалом на лицевой части черепов, очень похожим на гнев, злость и ярость. Эмоциями, которые невозможно изобразить, когда нет лица.
Команды не было. Они разрядили оружие все одновременно, и никто не промахнулся. Три стрелы и три арбалетных болта, каждая и каждый нашли свою цель. Больше всего повезло стреле Рема – она воткнулась в деревянный щит, которым размахивал один из скелетов, и была единственной, что оставила хоть какой-то заметный след на волне нападавших.
И вновь это не смутило отряд. Луки и арбалеты были тут же отброшены, и воины взялись за мечи. Рем посмотрел на Брентона, на его двойную гномью секиру, перевел взгляд на набегающую волну скелетов и вытащил вместо меча молот погибшего Грега. Пусть это оружие и было для него непривычным, но сейчас оно казалось значительно лучшим вариантом, чем меч.
