— В этом я сильно сомневаюсь! — Олден наградил парня ударом кулака в живот и поставил рядом с Маркусом на колени.
Скрутившийся парень откашливался и сплевывал кровь под всеобщий гогот. Печально знакомая картина вновь предстала перед глазами Лите.
— Итак, продолжим. Говори, Джет. Не делай вид, что не знаешь, где она. — В этот раз Олден обращался к Сайбрту.
Главарь группировки провел рукой по прилизанным волосам своей бронированной перчаткой. Серая камуфляжная экипировка нисколько не сковывала его движений, но придавала при этом грозный вид.
— Понятия не имею, о чем ты. — Продолжил Хоуст гнуть свою линию.
Олден просигналил рукой стоящей рядом беловолосой женщине-гайзеру, и та с развороту ударила его ногой по маске. Голову Сайбрита лишь слегка повело в сторону, после чего послышался его хохот. Насколько бы мощными не были удары ногами, его броню они были не в состоянии повредить.
— Ну знаешь, я найду способ сорвать с тебя эту железяку. — Олден сложил руки на груди. — Об этом мы с тобой ещё поговорим. Пакуйте его! — Отдал он приказ своим бойцам, и спросил. — Куда делся принц?
— Вот он. Этот. — Ткнул лезвием боевого нарукавника в щеку Маркуса Гурдалак.
Сверив измазанное кровью лицо бывшего охранника с фотографией, Олден продолжил:
— Ого, да это же точно Его Величество! Простите, что недолжным образом обращаюсь с вами, господин Маркус Фациус Третий. С удовольствием замочил бы вас тут, но за вас живого Четвёртый Сектор платит подороже. Будьте благодарны тем, кто сейчас там у власти! Хотя ещё никто не знает, что они с вами сделают. — Он сбросил свою актерскую маску и продолжил. — Короче, его усадите в отдельную камеру. — Это он сказал уже своим подчиненным. — И ещё. — Он с развороту ударил Маркуса в скулу, комментируя. — Всегда хотел вмазать кому-нибудь, кто королевских кровей. Ничего личного. Что там дальше?
Взгляд Олдена задержался на Оэлли, затем перебежал на Лите.
— Девок можете себе забрать.
— Говорят, «служители» дорого платят за нетронутых! — Встряла Оэлли.
— Это кто, ты что-ли? — Просмеялся кто-то из рядов «Мистиглаза». — Да ты выглядишь, как последняя шлюха! Заткнулась бы.
— Я не про себя. — Оэлли указывает взглядом на Лите.
Стало понятно, что она хоть как-то пыталась ей помочь.
— Откуда ты?.. — Удивилась Лите.
— Просто знаю, девочка. Мне то терять уже нечего. — Искренне улыбнулась ей Оэлли. — Жди меня, Орис…
Она резко выхватила из чехла сзади стоящего солдата пистолет… И сделала ровно один выстрел, себе в висок.
— Неет! — Прокричал Айзек. — Нет! Нет! Оэлли! — Он скрутился в приступе горечи на коленях.
— Что с этими делать будем? — Спросил Гурдалак за Тирга, Айзека и Хэла. — Можно я калеку сам прикончу?
И только сейчас Лите заметила, что Хэл, сидя на коленях, всё это время бешено таращился на именуемого Олденом Идкинсом главаря. Но сам главарь «Мистиглаза» не обращал никакого внимания на Хэла.
— Калека, слепой и какой-то пацан. Кончайте их. — Главный злодей почесал подбородок и опустил забрало своего шлема.
Гурдалак схватил парня за волосы и поднял в полный рост, после чего пронзил его сердце лезвием своего боевого нарукавника. Изо рта Хэла брызнули струи черной крови, и пинком ноги в живот он был отправлен в пучину тьмы.
Лите заплакала.
— Не плачь, дорогая. Если то, что сказала твоя подруга — правда, то тебе повезло. Нетронутые девочки нынче действительно дороги. — Подхватив её под локоть, Олден удалился к выходу, который находился в противоположной башне.
Может, так оно было и лучше, что казнь оставшегося Айзека и Тирга заграждали спины бойцов «Мистиглаза». Девушка только и могла слышать звуки выстрелов, сопровождаемые комментариями:
— Хорошо полетели, авось и дно у той пропасти есть.
— Страдай.
Мою грудь пронзает голос внутри. Он настолько неестественно низок, что кажется, будто сейчас грудная клетка не выдержит этой вибрации.
Горячий поток воздуха пытается сбить меня с колен, но я устремляю взор в огненно-красное небо, цепляясь за пылающие облака взглядом. Кажется, что это действительно помогает мне удержаться под потоком раскаленного воздуха, который со временем становится все горячее и горячее. Постепенно опуская взор, я вновь натыкаюсь на шпиль огромной башни, устремленной в центр огненного урагана. Вспомнив, что мне уже доводилось бывать в этом месте, мой разум посещает воспоминание о том, что я намеревался попасть внутрь этой башни.
Иначе поток этого воздуха меня сожжет.
Проем открытых врат окутывает черная непроглядная дымка, мешая разглядеть, что внутри башни. Кожу начинает стягивать жар, и у меня возникает ощущение, что меня высушивает изнутри.
— Проходи
Вновь раздавшийся жуткий голос скорее отпугивает, нежели призывает. А может, это некое испытание? Как с истреблением черной субстанции.
Не это сейчас важно.