— Доктора Тектора нет — он на выезде. Чего вам?
— У нас к вам парень.
— Парень? Какой еще парень?
— Раб, победивший надсмотрщика в «котле».
После секундной заминки тяжелые ворота поползли вверх. Из-за нее вышел худощавый мужик в белом халате.
— Чего? Хм-м. В «котле» такое случается впервые.
— Мы знаем…
— Свободны. Доложите об этом командующему.
— Есть.
— Ты. войди. — Это адресовалось Рыбе.
Он последовал указанию. Когда оказался внутри лаборатории, по бокам сразу же подлетели два охранных робота и направили на него оружие.
Лаборатория была вытянута в длину, и вдоль её стен располагались странные пустые кресла, с причудливыми трубками и устройствами.
В противоположном конце — на стене, висела куча мониторов, окружая один огромный по центру. На одних были изображены диаграммы и графики, другие вели к камерам наблюдений. Это было одним из самых уютных мест, в которые юноша попадал за последние месяцы.
— Сядь туда — Доктор указал на одно из кресел.
Позади парнишки был огромный стеклянный цилиндр, наполненный жидкостью. Он светился красным.
— Дай руку.
Рыба подчинился. Доктор набрал в шприц два кубика крови и отошел к светящимся прямоугольникам мониторов. Пока он возился с кровью, тот сидел и разглядывал лабораторию, напичканную новейшей аппаратурой и странными устройствами. Так продолжалось минут пять, после чего профессор устало произнес:
— Так, ясно. Ты, идем за мной.
Они в сопровождении роботов-охранников отправились из лаборатории в одну из дверей. За ней Рыбу ждал очередной коридор, казавшийся таким похожим на остальные. Но, к счастью, в этот раз им пришлось идти недолго. Доктор набрал пароль и сделал вызов из терминала, стоящего на одном из углов.
— Барл, у меня для тебя новое мясо. — Равнодушно произнес он в микрофон.
— Откуда? А, не важно. Отлично, сейчас поднимусь. — То-ли голос названного Барлом был сипловат, то-ли сильно шипел динамик.
— Мясо? — Рыба слегка насторожился.
— Новичков на арене всегда так называют. — Эти слова несколько успокоили мальчика.
Он уже подумал, что его решили съесть.
Ждать пришлось недолго — Барл явился минуты через три. Он представил собою сухого жилистого мужика, лет пятидесяти. На голове его была повязана бандана, скрывающая правый, отсутствующий глаз.
— Хм, молодой. — Он смерил Рыбу взглядом. — Нечасто такие попадаются. Ничего, если выживешь в первом бою, авось и протянешь немного. Принял.
Последнее адресовалось доктору.
— Свободны.
Паренек и Барл отправились в правое ответвление коридора, и зашли в изъеденный коррозией лифт. Пока он скрипя подымался наверх по этажам, мужик заговорил первым.
— Меня зовут Барл, я капитан пятого загона гладиаторов. — Он протянул руку.
Рыба удивился. Он не ожидал такого отношения от одного из гладиаторов. Но многие из них были людьми чести, и считали за должное говорить на равных.
— Из «котла», значит? Такое — впервые на моей памяти. Кого из надзирателей ты приложил?
— Кажется, его называли Лысым. — Пожимая руку, произнес юноша.
— Да ну? — На лице Барла читалось неподдельное удивление. — Ты? Ну ничего, посмотрим на что ты способен… Этот Лысый долгое время нервы трепал, пока гладиатором был.
То, что Лысый был гладиатором, тоже удивило Рыбу.
Дверь лифта открылась, и гробовую тишину разорвал рев тысячи глоток. Он доносился из длинного коридора, и отдавался эхом по его стенам с металлическими трубами. Рыба и его новый проводник преодолели его, и перед их взором открылось еще одно помещение невообразимого простора. В этот раз оно было человеческой рукотворной отделки. При этом, оно тоже имело круглую форму.
— Знакомься, это наша арена. — Барл поднял руки, мнимо охватывая широкий простор. Несколько болеющих зевак заметили одноглазого, и козырнули, якобы отдавая честь.
Ветерана тут знали многие.
Арена потрясала воображение своей архитектурной задумкой. Само по себе поле для сражений было огромных размеров и восьмиугольной формы. Её окружала канава, заполненная раскаленным жидким металлом, что создавало жар. Далее шла ограда, а за ней находились помещения без крыш, окружающие поле битв.
Они были разбиты на десять равных секторов. Сейчас в восьми из них отдыхали и занимались своими делами гладиаторы. Остальные два отдела пустовали. Зато вовсе не пустовало поле боя.
Шоу снималось на множество камер.
— Восьмой и шестой загоны сражаются. — Барл подхватил немую мысль Рыбы.
Они стояли на трибунах. Трибуны же были под потолком здания, закрепленные вкруговую, и окна открывались вниз, с уклоном к стенам арены.
— Почему все кричат «мясо»? — Это касалось орущей вокруг толпы. Рыбу это обеспокоило.
— Потому что бойцы здесь приходят и уходят. И сейчас сражаются довольно свежие и неопытные. Как ты, только сильнее.
Мужик ответил мгновенно, сквозь разъяренные вопли людей, охваченных зрелищем.
— Я уже стольких пережил… Многие из них были молодыми, как ты. Есть только один, кто сражается на арене дольше меня, но о нем и остальных позже. Сейчас смотри бой, тебе это пригодится.
