За время летней работы в разных профессиональных театрах я встречал много прекрасных актеров, было у кого поучиться, было с кем посоветоваться. Старшие товарищи в театре, уже убеленные сединой, всегда сердечно и терпеливо помогали мне, делая со мной те или другие роли.
Не могу не вспомнить такого актера, как Андрей Иванович Аркадьев. Как он много помогал нам — молодежи. Он учил нас любовно, бескорыстно, искренне и терпеливо.
Я помню его в роли царя Эдипа. Он имел право быть гастролером и показывать свои спектакли в столице, его должна была знать вся Россия, а знали лишь небольшие города и театры, и умер он неизвестным и забытым актером. А сколько таких русских неизвестных актеров огромной силы и таланта, отдавших всю свою жизнь и всего себя любимому театру, ушли из жизни, как Андрей Иванович Аркадьев, неизвестными и забытыми!
Здесь я встретился с чудесным человеком и талантливым актером, тогда еще совсем молодым Г. П. Ардаровым. Мы с ним сохранили нашу дружбу до конца его дней. Народный артист республики Григорий Павлович Ардаров скончался в Казани в 1956 году.
Играл в спектаклях вместе с С. Д. Лепковским — любовником-неврастеником, заслуженным артистом республики. Помню замечательного актера, тогда уже почтенных лет, прошедшего огромный трудный путь — путь русского дореволюционного актера, — это был характерный и комический актер Ив. Ив. Белоконь.
В начале своего творческого пути я встретился с М. С. Бориным. Это был исключительный актер-комик, искристый, яркий, мягкого тона. Все у него было смешно и задорно: и актеры, и публика заливались веселым смехом. В юности я встретился и подружился с В. А. Владиславами артистом Малого Академического театра. Оба мы были тогда совсем юношами, прошла длинная вереница лет и дорог — наши черные головы побелели, а дружба наша сохранилась, стала теплей и сознательнее и такой же молодой и крепкой… Не могу не вспомнить скромнейшего человека и прекрасную актрису, игравшую тогда комических и характерных старух, Е. Мещерскую. Ее сын — драматург Борис Ромашов, давший советскому театру немало талантливых пьес. Будучи уже зрелым актером, я играл в его пьесах: в «Бойцах» — Ленчицкого, в «Огненном мосте» — Геннадия, в «Великой силе» — Милягина.
Позже я ряд сезонов играл (особенно комедийный репертуар) с еще совсем молодой (как и я сам тогда), но очень талантливой, какой-то ясной, лучистой, огромного темперамента, таланта и обаяния актрисой МХАТа Верой Николаевной Поповой и замечательным актером В. А. Бороздиным.
За время летних практических работ я сыграл ряд ролей, которые меня тогда захватили, — Роллера в «Разбойниках», гимназиста в «Отметке в поведении», Фридера в «Семнадцатилетних», в «Ученике дьявола» Бернарда Шоу — Этера, в «Лесе» Островского — Буланова и в пьесе Ведекинда, прогремевшей тогда, «Пробуждение весны» — Мориса.
Кончился срок моего пребывания в в труппе. Мне надо было уезжать снова на учебу, кончать студию. Я с грустью расставался с товарищами по театральным скитаниям. Кое-кто убеждал меня оставаться в театре и не учиться дальше. «И без школы можно быть неплохим актером», — говорили они. Правда, это внушали мне чаще всего молодые актеры. Старики же, наоборот, возмущались моими «советчиками». «Актер не имеет права быть неучем, — говорили они. — Актер должен быть передовым, всесторонне образованным человеком. Только тогда он может быть действительно крупным актером, только тогда он понесет народу настоящее искусство». И старики, конечно, были правы. Я понял, что настоящий театр — это большой творческий труд и упорная борьба.
Я простился с моими друзьями и уехал на учебу в свой любимый Киев.
Летом на каникулы я уехал к себе на родину, в Чернигов, куда часто приезжали знаменитые гастролеры.
Первым приехал в Чернигов Петербургский театр П. П. Гайдебурова. Состав этой труппы небольшой, большинство молодежь, кроме П. П. Гайдебурова и Скарской.
Это был театр большой культуры. Актеры — фанатично преданные своему делу люди. Костюмы, декорации, все аксессуары были чрезвычайно художественно и тщательно выполнены, часто даже до натурализма, но с большой любовью. Спектакли шли без суфлера. (Это было впервые осуществлено в МХАТе). После второго звонка зрительный зал закрывался, а запоздавшую публику уже не впускали. Тогда такие новшества вызывали удивление.
В Чернигове никогда не начинали спектакль, пока со своей свитой не приедет губернатор… и вдруг такое святотатство, с точки зрения знатных перворядников — обывателей меценатов!
Это был театр свободомыслящий. Спектакли там были хорошие и имели успех у рабочей и студенческой молодежи. Шли у них такие пьесы, как «У моря», «Ученик дьявола», «Нора», «Потонувший колокол» и др.
