В нашей практике действенным инструментом оказалась социониче-ская концепция в ее первом варианте, разработанном А. Аугустинавичюте[24]. Выделяемые ею (вслед за К.Г. Юнгом и Э. Майерс-Бриггс) направленность сознания и функции (интро- и экстраверсия; мышление, чувствование, ощущение и интуиция) хорошо воспроизводятся практикующими, а ранжирование по степени дифференцировки (и, как следствие, их значение в общей структуре личности) позволяет построить реальную модель проистекающей отсюда личностной типологии и типологии отношений. Опорные точки, которые описываются соционической моделью, определяют контуры мишени, в которую может развернуться «Я».
После того, как опорные точки определены, из «Я» начинается развертывание психических и личностных структур по той же схеме, что и в п. 11.6.3, но в направлении не существующих личностных особенностей, а построенной мишени.
Нельзя сказать, что в результате получается «новая личность». Скорее, это вариант личности как таковой, углубляющий и дополняющий ее новыми возможностями. Какие бы ориентиры ни задавала мишень, это перечень дискретных качеств, которые ассимилируются фоновым ощущением своего «Я» и личности как проекции «Я». Обычно задача стойких личностных изменений не ставится, и однократное развертывание лишь расширяет спектр поведенческих стереотипов — стойкие структуры ассимилируют новые и потому текучие образования.
Не говоря уже о прагматической значимости произвольного формирования личностных структур, развертывание новой структуры при сохранении переживания идентичности «Я» позволяет четче различить собственно «Я» и его вариабельные проекции.
В случае длительного сохранения альтернативной личностной структуры возможен конфликт между «старыми» и «новыми» личностными стереотипами. Из отчета Л.Д.:
«Сразу после нашей сессии в Таганроге со мной случилось следующее событие. Я столкнулся с определенной ситуацией, которая типологически случалась со мной не раз. Конкретно, речь шла о защите "своей территории" от присутствия конкурента.
В предыдущих периодах я отрабатывал экстравертную сенсорику, и благодаря параллельной работе с личной историей и базовой функцией я почувствовал, как эта моя функция становится все более активной.
Ситуацию я воспринял привычным способом, так, как это привыкли делать мои основные рабочие структуры. Они предлагали пустить все на самотек и не прибегать к активным действиям, полагаясь на силу этики. Но я заметил в себе возбуждение каких-то новых структур, которые не захотели мириться с таким решением… В какой-то момент пришло новое видение ситуации и новое простое решение».
Л.Д. принимает сильное решение, противоречащее его прежним установкам. Далее события развиваются так:
