– Сожми руку, – приказывает он с властностью, которая пробирает до костей. Мои пальцы дрожат, когда сжимаются вокруг холодной рукоятки. – Я дам тебе побегать, ангел.
Я не могу соображать, моим разумом все еще правят мрачные образы. Подняв голову, я сглатываю и ловлю его взгляд.
– Ты отпускаешь меня?
Ничтожный проблеск надежды будит спящие инстинкты, пытаясь затмить панику.
И снова эта улыбка. Тяжелый запах, убивающий мои легкие. И глубокий голос, звучащий, как мрачная симфония:
– Десять…
Каждая моя мышца гудит от напряжения, а дыхание прерывается.
– Девять…
Я делаю несмелый шаг назад, крепко сжимая нож в своей руке.
– Восемь… Семь…
Мне говорили, что монстры бывают только в сказках, но это реальность.
– Шесть…
Я не жду пяти.
Примечание:
Ужас бурлит в моих венах с невероятной силой, но я продолжаю бежать.
Мои легкие горят, и каждый дюйм меня пробуждается к жизни.
У меня не было бы шансов, если бы я побежала по главной дороге. На прямом пути меня догнали бы за считанные секунды, а так я еще могу молиться на то, чтобы встретить будку охраны.
Я пытаюсь вести себя тихо, но ветки громко хрустят под моими ботинками. Но это не самый безумный звук, который я слышу. Страх внутри меня растет, а смех позади меня становится громче…
Я слышу его шаги, слышу его дыхание, его смех, его шепот, доводящий меня до крайней степени исступления. Его присутствие раздается отовсюду.
Он играется со мной.
Гнев наполняет меня ледяным адреналином, когда я крепко сжимаю нож в руке. Понятия не имею, почему я продолжаю держаться за него, как за спасательный круг, учитывая, что в кармане моей куртки лежит гораздо более серьезное оружие, припасенное для особого случая.
Но, черт возьми, нет случая более особенного, чем этот.
Нет,
Гребаное дежавю, верно?
Это ужасная новость, учитывая, что я нахожусь посреди ночного леса. Даже если я закричу, шансы быть услышанным ничтожно малы. Я только облегчу ему работу, выдав свое местоположение.
Погоня по ночному лесу похожа на кошмарный сон, который не заканчивается, и не заканчивается, и не заканчивается. Из-за влажных клубов тумана я едва вижу дорогу и несколько раз запинаюсь то о кору, то о камни, но успеваю удержать равновесие.
Мое бедное сердце сходит с ума, отдавая болью в грудной клетке. Температура тела поднимается до критической, и мой организм бросает все резервы на обеспечение мышц кровью.
Тень моего преследователя продолжает мерцать на краю моего зрения, заставляя меня ускориться. Вероятно, если я остановлюсь, то либо задохнусь от длительного недостатка кислорода, либо потеряю сознание от усталости.
Ему нравится видеть, как меня пожирает безумие? Ему нравится мой страх?
Ветки, попадающие на пути, царапают руки, а холодный воздух лишь немного охлаждает мою разгоряченную кожу.
Этот ледяной и абсолютно пугающий голос, бьющий по нервам. У него присутствует сильный американский акцент, что отбрасывает как минимум половину подозреваемых.
Либо этот подонок из Кингстона, либо он настолько умен, что каким-то образом смог пробраться на закрытую территорию.
А еще он взломал мой гребаный телефон. И камеры. И освещение.
Я в полном дерьме, я знаю.
Мне хочется плакать от бессилия, но это лишь усугубит мою ситуацию, поэтому я стараюсь держать себя в руках, пока несусь на всей скорости, петляя между деревьев, как бешеный кролик. Но мои силы не безграничны. На самом деле у меня ужасная физическая форма, и я до печального слабая.
В какой-то момент чужие шаги исчезают, и я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание и уменьшить боль в легких.
У меня кружится голова, и гудят мышцы. Спрятавшись среди густых деревьев и кустов, я прижимаю ладонь ко рту, чтобы не выдать себя шумным дыханием.
Черт возьми, я выберусь отсюда. Даже если мне придется впервые за всю свою жизнь поступиться своими принципами.
Когда я оглядываюсь по сторонам, чтобы определиться с направлением, сзади раздается призрачный звук.
