Акцентор полностью

Я вздрагиваю, когда он расстегивает ремень и хватает меня за шею, чтобы притянуть к себе.

– Я не пойду туда… – холодный ужас охватывает мои внутренности, сжимая их до тошноты.

– Ты хочешь, чтобы я нес тебя на руках?

– Почему ты делаешь это? Это наказание? – бормочу я, помня о его угрозе. – Из-за того, что я ходила ночью одна? Я обещаю, что больше никогда не сделаю этого.

Его пальцы сжимают меня сильнее.

– Я знаю.

– Так ты не будешь делать того, что… собирался?

Маленький проблеск надежды начинает теплиться в моем бешено колотящемся сердце. Я так напугана, что даже не сразу замечаю, что мои ладони прижаты к его твердой груди.

Это дерьмово. То, что я все еще считаю его привлекательным, учитывая, что недавно он избил людей до смерти, вонзив нож в чужой половой орган.

Он улыбается.

– Конечно, буду, – его пальцы проводят по моей щеке, заставляя меня тихо вздохнуть, заправляют темные волосы за ухо, а затем стучат по пластику слухового аппарата: – Я так чертовски люблю, когда ты краснеешь. Интересно, какого цвета станет твоя киска, когда я буду лизать тебя, пока мои пальцы будут трахать твой мокрый девственный вход? Может быть, мне стоит сделать это пистолетом?

Что?..

Кровь отливает от моего лица.

Я пытаюсь освободиться из его хватки. Ни за что на свете он не будет использовать меня в своих извращенных фантазиях, но он огромный, а мои силы слишком ничтожны, чтобы я могла помешать ему.

– Не борись со мной, – его голос хриплый, темный и абсолютно пугающий. – Иначе я дам тебе побегать. Ты ведь знаешь, что будет, когда я догоню тебя? – он наклоняется и кусает меня в шею. Резкий вздох вырывается из моих легких, но вскоре легкий укол боли превращается в удовольствие.

Мои пальцы сжимают его толстовку, пока я внутренне проклинаю себя. Но затем он облизывает чувствительную кожу около моего укуса, издавая тихий стон, и я замираю, не дыша, и зажмуриваюсь, стараясь заглушить эмоции.

– Иногда мне действительно тяжело смотреть… – Укус… Поцелуй… Мой вздох… – Ты невозможно красивая… – Еще один укус… – У тебя такие голубые глаза, что мне кажется, я могу утонуть. Я хочу, чтобы они потемнели, только так я могу смотреть на тебя, Элеонор.

Черт возьми… Только не целуй, не целуй… не целуй больше.

А затем он легко отстраняется.

Я настолько дезориентирована, что мне приходится приложить невероятное усилие, чтобы привести мысли в порядок.

– Идем.

Моя грудь тяжело поднимается и опускается, словно я пробежала какой-то марафон.

Я удивляюсь, как меня до сих пор не поглотила паника, когда сумасшедший ублюдок обходит свой роскошный спортивный автомобиль, издающий угрожающие звуки во время движения, открывает дверь и протягивает мне руку, словно истинный джентльмен, хотя это явно не соответствует действительности.

– Ты поужинаешь со мной?

Я скрещиваю руки на груди, отказываясь идти в замок Волан-де-Морта, и открываю рот, чтобы послать его к черту, а потом вскрикиваю.

Мир переворачивается с ног на голову, когда меня с пугающей легкостью вытаскивают из салона и бросают через плечо, словно я гребаный мешок. Один из звукоусилителей выскальзывает из моего уха, но я ловлю его, прежде чем он успевает упасть на землю.

Я пытаюсь сформулировать хотя бы одну отрезвляющую фразу, придумать хоть что-то, однако это трудно, учитывая то, что мои мозги превратились в желе, а тело переполнено яростью.

Фонари вспыхивают один за другим, когда мы приближаемся. Огромные зеленые деревья создают целую аллею, среди которой прячутся призрачные статуи ангелов. Есть даже пруд, выложенный множеством каменных чаш с цветами, беседка и лабиринт.

– Ты затихла.

Я делаю глубокий вдох, пытаясь найти более удобное положение. Его тяжелые ботинки касаются лестницы.

– Мои мышцы затекли. Отпусти меня… пожалуйста.

Он ставит меня на ноги, прижимая к входным дверям. Моя голова кружится, а сердце колотится, как ненормальное. Его рука поднимает мой подбородок, я вынуждена смотреть на него прямо, даже когда мои ногти впиваются в ладони.

Под ярким освещением его глаза неожиданно светло-карие, теплые, напоминают темный мед и осень, светятся золотом в пустоте, пока я стараюсь дышать размеренно, но у меня не получается.

Даже близко нет.

Особенно когда его голова в капюшоне склоняется ниже, а холодные пальцы медленно массируют мой затылок.

Контролируй дыхание, Элеонор. Давай же.

– Сейчас я поцелую тебя, – его голос понижается. – Если я сорвусь, советую бежать в сторону лабиринта.

– Ты не будешь…

Прежде чем я успеваю закончить фразу, он наклоняется и прикусывает мою нижнюю губу. Затем он сжимает мои волосы на затылке и целует меня с яростью и страстью, которая проникает до самых костей.

Боже.

Это не происходит на самом деле… Это не… Я крепко зажмуриваюсь.

Он целует меня со вкусом мяты и собственничества, как будто он уже владеет мной. Наказывая меня. Поощряя меня.