У данного обследуемого следует говорить о наличии психопатии, вернее, о двух психопатиях – субдепрессивной и ананкастической, ибо обе акцентуации весьма выражены и препятствуют нормальному течению жизни. Возможно, сами по себе эти акцентуированные черты не были бы столь серьезны, если бы одна не усиливалась за счет другой. Дистимический темперамент заставлял С. воспринимать жизнь пессимистически, а склонность к навязчивому раздумыванию в связи с этой пессимистической установкой усиливалась и приводила к депрессиям. Недостаток энергии и активности, объясняющийся дистимическим темпераментом, весьма вредно отражался на всем жизненном укладе С. То, что С. все же получил образование, объясняется положительной стороной обеих черт: его добросовестностью и вдумчивым, серьезным отношением ко всему.
Психотерапия затруднена и тогда, когда педантическая личность обладает аффективно-лабильным темпераментом: частая смена настроения постоянно сводит на нет наши терапевтические достижения. Решения, принимаемые такими людьми, всегда неустойчивы.
Ниже привожу сведения о Х., описанном ранее Бергманом.
Хорст Х., 43 лет. По желанию отца выучился на механика по точным работам, хотя с детства мечтал стать музыкантом. Позднее обучился игре на духовом инструменте. Затем – война, принесшая солдату Х. много тяжелых переживаний: он не мог примириться с бессмысленными и безответственными требованиями фашистских военачальников. После войны играл в разных оркестрах. Как музыканта его ценили, однако он часто менял место работы, так как не уживался в коллективе. До открытых ссор дело не доходило, напротив, Х. внешне отличался сдержанностью, но он не мог продолжать сотрудничать с людьми, против которых таил в душе глубокую обиду. Х. поступил в клинику как раз после очередной перемены места работы: начальник якобы сказал ему «пару острых слов», хотя тот, как выяснилось, вовсе и не хотел задеть его. Х. был хорошим семьянином, много помогал жене по дому, но считал, что половой жизнью ему не следует злоупотреблять, так как это вредит здоровью.
Уже в школе Х. испытывал торможения, очень боялся, когда его вызывали отвечать. Настроение вечно колебалось, то он ликовал, то приходил в отчаяние, плакал. Вместе с тем он превыше всего ставил порядок, аккуратность, его жестким правилом было: «каждая вещь должна знать свое место». То же и в работе: он часто собственноручно переписывал партию своего инструмента, чтобы дома «еще потренироваться». Постоянно проверял, выключено ли электричество, газ, закрыты ли замки на дверях.
Х. поступил к нам по поводу боли в сердце, боясь смертельного исхода. До этого нередко вызывал неотложную помощь, один раз врач госпитализировал его с подозрением на инфаркт. Мы попытались разъяснить ему характер его заболевания. Состояние депрессии прошло, Х. обрел веселость, стал активнее. Но стоило ему где-то услышать о заболеваниях сердца, как он начинал ощущать боль. Однажды у Х. появилось кровотечение геморроидального происхождения. Он был в ужасе: боялся заражения крови («каловые массы проникнут в кровь»).
