— А я знаю, — вклинилась в его раздумье и общее напряженное ожиданья Наталья, при этом руку подняв, как первоклассница в школе.
— Ну, не тяни, — подтолкнул ее капитан.
— До выяснения обстоятельств Воронкова нужно будет внизу запереть. Но не в камерах, а в подвале на цокольном этаже. В пустой комнате рядом с Марковой лабораторией, окно тоже с решеткой, но дверь не особо толстая — обычная. А я пойду к Марику и стану ему рассказывать, что мы такое нашли! Потом где нашли, расскажу, а закончу тем, что послезавтра… то есть, завтра… ну, вы поняли, когда… приедут из области и буду изымать. Главное дать понять, что у них всего ночь имеется! Я все проделаю так, что он и не заподозрит — просто девчонка-болтушка прибежала к дружку и делится интересным! Ну, а что с меня возьмешь? Я ж такая! — она сделала наивное лицо и похлопала глазами.
Прол Арефьич даже крякнул, глядя на нее, да и все остальные не удержали улыбок.
— Неплохо, — покивал и Михаил Лукьянович, — а для правдоподобности… машину, которую, хотели сначала не светить и по уговору должны пригнать только на следующий день поутру… теперь мы ее наоборот покажем, только к вечеру — накануне, для демонстрации, что все готово уже.
На том и закончили.
— Пришли, гады, — одними губами констатировал я, увидев, как в холодном, бледном, но дающем четкие тени, свете луны над обрывом показались бандиты. Они пригибались и жались к зарослям у заборов, но на таком открытом месте, как тропа над рекой, их было неплохо видно.
Пришли они раньше, чем мы рассчитывали, времени-то, чей поди, и часу ночи еще нет. Тоже видно от нетерпения извелись. Хорошо, что мы с ниженцами сюда пораньше прибыли.
Я постарался пересчитать движущиеся тени, но все же точно не смог — силуэты смещались и наползали друг на друга, путая глаз. Я только-то и понял, что их не двое и не трое, но и не толпа человек в десять. А сколько у нас среднее навскидку? Да, шесть-семь. Посмотрев еще раз на то, как тени наслаиваются и распадаются, я прикинул еще раз и решил, что вот так и доложим капитану. И более не задерживаясь у ограды, нырнул под ближайшие деревья.
Двигаться сквозь густой лес, не колыша ветвей, это я умел не плохо. Не так, конечно, как многие мои ребята в отряде, ну, так у них и навык этот с детства, а я обучился недавно, по необходимости. Хотя, конечно, всегда надеялся, что ученик я в этом деле оказался все-таки неплохой.
Возле самой церкви выскользнул на миг на открытую площадку, чтоб показать себя своим и махнуть рукой, призывая к вниманию. И опять нырнул уже в сирень, росшую вокруг самой колокольни. Там, в ее зарослях, утяжеленных плетенкой жимолости, скрывались Михаил Лукьянович и Петр Олегович, старший из прибывших ниженских оперов.
С майором и его людьми мы встретились по факту здесь. Хотя, как я подозревал, наш капитан с ними уже встречался, возможно в городе — невзначай, возможно на территории завода, во время опроса рабочих. Я хоть и был там, но обходил народ сам и, что делал Михаил Лукьянович, не знаю.
— Идут? — шепнул капитан.
Я кивнул и показал шесть, потом семь пальцев, пошевелил ими, надеясь, что этот условной язык мой начальник поймет. Кивнули оба, и капитан, и майор, а последний выскользнул из зарослей и исчез.
Впрочем, не надолго. А я наметанным глазом приметил движение возле толстого дерева, что стояло у тропы. Надеюсь, что у бандитов «моих» навыков не имеется.
А через минуту все мысли отступили, оставив место в голове только вниманию — со стороны дорожки раздалась ругань приглушенных голосов.
— Ты куда падла светишь?
— Зенки разуй, Косой!
— Заткнитесь оба!
Теперь стали видны и четкие силуэты на повороте тропы, ведущей к маленькой церкви от основной дороги. Бандиты не очень-то и скрывались — шли, открыто подсвечивая себе путь двумя имеющимися фонариками. И это наводило на мысль, что они тоже знают об отсутствии сейчас сторожа на территории храма.
Тем временем темные фигуры обогнули угол основного здания, и направились к колокольне. Теперь их можно было пересчитать уже точно. Действительно, оказалось, что их шестеро, значит, мои прикидки были верны. Понимать, что и этот навык, считать по движущимся теням, еще не утрачен, было отрадно.
Первым шел довольно тяжелый и мощный, но не очень высокий мужчина, продвигался он уверенно, и становилось понятно, что тут он бывал не раз. Спустился к двери, ругнулся, но как-то постольку поскольку, видно ожидал наличие замка.
— Гвоздь, ты тут нужен, — подозвал он одного.
Тощая и угловатая фигура метнулась к нему. Послышался звук открываемого замка и скрип двери.
— Ты, Гвоздь, и ты, — не называя, ткнул пальцем в еще один некрупный силуэт, — на шухере, остальные за мной.
— А че мы, Кабан? — возмутился было тот, которого назвали Гвоздем, — Я тоже хочу на цацки глянуть!
— Вот достанем, и глянешь, а пока тут. Я сказал! — тихо рыкнул на него мужик, что шел первым и всеми командовал, а сам ступил внутрь часовни.
«— Ну, здравствуй, Саша Свешников!» — с каким-то непонятным злорадством подумалось мне.
