Частный детектив Татьяна Иванова наслаждалась прекрасной русской кухней в ресторане «Былина» и даже не подозревала, что вскоре ей придется расследовать убийство его хозяина. Иннокентия Новостроевского убили в роскошном номере отеля, где он отдыхал с представительницами древнейшей профессии. Его отравили сильнодействующим препаратом, и теперь Татьяна Иванова ищет, кто виновен в смерти ресторатора…Марина Серова — феномен современного отечественного детективного жанра. Выпускница юрфака МГУ, работала в Генеральной прокуратуре. Участвовала в боевых операциях и оперативных мероприятиях. Автор ряда остросюжетных повестей, суммарный тираж которых превышает двадцать миллионов экземпляров.
Марина Серова — выпускница юрфака МГУ. Работала в Генеральной прокуратуре. С 1987 года по настоящее время — сотрудник одной их специальных служб. Участвовала в боевых операциях и оперативных мероприятиях. Автор ряда остросюжетных повестей, суммарный тираж которых превышает двадцать миллионов экземпляров.
Ресторан был стилизован под русскую старину. Правда, внешний облик здания имел вполне себе современный вид. Единственное, что выдавало принадлежность к глубинным временам русской истории, так это название ресторана — «Былина». Ну а внутри совершенно явственно витал дух русской старины. Как писал великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин: «…там Русью пахнет!»
Действительно, в просторном зале находились массивные столы и стулья из дуба. Вдоль стены на специальных лавках-постаментах — разумеется, тоже из дуба — стояли самовары, начищенные до зеркального блеска. На них традиционно висели связки баранок и бубликов.
По залу бесшумно скользили официанты и официантки в русской национальной одежде. Девушки, например, были одеты в красные сарафаны, с кокошниками на головах, из-под которых виднелись заплетенные косы.
Мы с моей подругой Ленкой-француженкой сидели за одним из столов, когда к нам подошел официант — молодой светловолосый парень в ситцевой косоворотке в мелкий цветочный рисунок и в свободных штанах, которые были заправлены в сапоги. На голове у парня красовался картуз, который придавал ему вид приказчика купеческой лавки, опять же, из тех славных времен.
Я уже было подумала, что парень сейчас скажет:
— Чего изволите-с?
Но нет.
— Что будете заказывать? — с улыбкой спросил официант и положил на стол меню.
Мы с Ленкой пробежали взглядом названия блюд. Естественно, названия были непривычные. Чего стоили, например, тавранчук, пигус, или бигус, джур, жбень, чорыг.
— Лен, что будем заказывать? — спросила я подругу.
Кстати, идея посетить это недавно открывшееся заведение, принадлежала как раз Ленке. А поскольку я совсем недавно закончила очередное расследование и была свободна как ветер, то я согласилась с Ленкиным предложением.
— Тань, тут вот написано, какие ингредиенты входят в каждое блюдо, — заметила Ленка.
— Ну и что тебя смущает, Лен? — удивилась я. — В принципе, так и должно быть. Раз уж такие диковинные названия, то должна быть и расшифровка составляющих блюдо продуктов. Для того чтобы посетитель мог ориентироваться.
— Так вот и я о том же, Тань. Тут вот, смотри, в одном из блюд находятся лебеда и крапива… — растерянно проговорила подруга.
— Ну, Лен, тебя же никто не заставляет это заказывать и есть. Давай выберем ботвинью. В ней, кроме щавеля, лука с укропом, огурцов, рыбы и хлебного кваса, больше ничего нет. Можно еще попробовать пожарские котлеты с подливкой из топленого масла по рецепту Дарьи Пожарской — дочери трактирщика из Торжка. А на десерт возьмем калинник — пирог с начинкой из калины и яблок, печенный в капустных листьях. Теперь напитки. Что попробуем: сбитень из имбиря, корицы, мяты и меда или взвар из сухофруктов? — спросила я Ленку.
— Наверное, лучше взвар. Все-таки сбитень больше подходит для холодного времени года, — ответила Ленка.
— Согласна.
Мы сделали заказ и в ожидании его начали рассматривать ресторан. Оказывается, в «Былине» имелся и танцпол. Правда, тоже в старинном стиле. На некотором отдалении от зала находилось возвышение для музыкального сопровождения. Его обеспечивали четыре парня в нарядах старорусских певцов-гусляров: белые рубахи, опять же, свободные штаны, правда, сапоги отсутствовали. На ногах было нечто напоминающее лапти. Дополнительный антураж составляли длинные, до плеч белокурые волосы и подкрученные усы. Их музицирование напоминало заунывный шарманочный мотив, который они бренчали на своих инструментах с несколько отрешенным выражением на лицах. Впрочем, никто из присутствующих в зале и не порывался танцевать. Просто такого рода музыка служила фоном и, возможно, улучшала процесс пищеварения, как знать.
Я заметила, что Ленка сидит какая-то грустная.
— Лен, у тебя все в порядке? — спросила я подругу. — Ты как в воду опущенная.
— Ох, Тань, в школе неприятности, — призналась Ленка. — Представляешь, у нас завуч новый, так вот она придралась к моей методической работе. Прямо так и заявила, что работа очень слабая, ниже среднего уровня, очень много несодержательных абзацев. И в завершение своего разгромного спича в мой адрес эта Ольга Петровна Контрабасова милостиво предложила мне улучшить свою методичку, но при этом добавила, если, конечно, это представляется возможным. В общем, дала мне шанс исправиться!
У Ленки на глаза навернулись слезы.
— Лен, да брось ты слезы лить из-за какой-то стервозной тетки! В моей школе тоже была такого же типа завуч, ныне покойная. Кстати, тоже Ольга Петровна, только Лысова. Забудь, Лен, — утешала я подругу. — Вон наш официант идет, сейчас будем дегустировать блюда старинной русской кухни.
