— Доверие — это главное, что есть на свете, — говорил Христофор, держа наполненный красным вином бокал. Он знал: Верлинов очень проницателен, к тому же обратил внимание, что гость бросил пистолет как бесполезную игрушку, хотя раньше не расставался с оружием. Значит, подозрения возникли, и их следовало усыпить.
— Я познакомлю тебя со своими друзьями, мы вместе занимаемся бизнесом, тогда ты лучше поймешь, что происходит вокруг…
— Да, конечно, с удовольствием, — кивал Верлинов. Несколько минут назад он бросил в бокал Джентльмена три усыпляющие пилюли и ожидал, когда тот выпьет свою порцию.
— За взаимное доверие!
Христофор опрокинул бокал. Верлинов, не торопясь, выцедил свой, исподволь наблюдая за хозяином. Похоже, что он ничего не заметил.
— Эта ужасная смерть Никона выбила всех из колеи…
Григориадис испытующе взглянул на гостя. Но лицо генерала оставалось совершенно невозмутимым. Он ничего не знал о трагической кончине слуги и ему не было необходимости притворяться.
— Вначале проникновение в сарай, потом гибель Никона… Люди считают, что кто-то притягивает к нам несчастья…
Христофор зевнул и в очередной раз наполнил бокалы.
— Надеюсь, меня не подозревают в убийстве? — спросил Верлинов. Такой естественный тон трудно сымитировать даже хорошему актеру. Христофору стало стыдно.
— Выпьем за дружбу! В конце концов мы знаем друг друга столько лет…
Христофор зевнул еще раз.
— Что-то меня разморило. Не пойму отчего… Вроде день был не очень трудный…
— Погода… — Верлинов, в свою очередь, зевнул, причем довольно естественно. — Меня тоже клонит в сон. Наверное, меняется давление.
Григориадис откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
— Позови Гурия, — невнятно проговорил он. — Пусть отведет в спальню…
Через несколько минут Джентльмен крепко спал. Верлинов уложил бесчувственное тело поудобней, некоторое время посидел рядом. Все было спокойно. Значит, пора действовать. Быстро обшарив карманы спящего, он забрал связку ключей, взял «Грюндиг» и выскользнул в коридор.
Стараясь ступать бесшумно и вместе с тем выдерживая естественность походки, Верлинов прошел к кабинету Григориадиса, взглянул на замочную скважину и с первого раза подобрал нужный ключ. Перед тем как открыть дверь, он несколько секунд помешкал: не исключено, что здесь есть сигнализация. Но выбора не было, и, полагаясь на удачу, он рванул литую бронзовую ручку на себя. По шее пробежали ледяные мурашки, однако ничего не произошло. Хозяин надеялся на наружную охрану и не считал нужным дополнительно защищать внутренние помещения. Тем более что он не рассчитывал на проживание под своей крышей посторонних лиц.
Заперевшись и задернув шторы, Вердинов включил свет. Обычно Христофор не работал по ночам. Если охрана заподозрит неладное… Он нащупал в кармане нож со стопорящимся клинком. Прикосновение к смертоносному металлу несколько успокоило, Верлинов осмотрелся. Кабинет выглядел скромно, почти аскетически. Лишь толстый ковер на полу и картина на голой стене, явно скрывающая встроенный сейф, относились к предметам роскоши. На столе стоял компьютер, интересовавший генерала гораздо больше, чем сейф.
«Тошиба, 486», — определил он. Такие машины в свое время он закупил для одиннадцатого отдела. Это упрощало дело: лучше работать на знакомом аппарате.
Включив в сеть «Грюндиг», Верлинов нажал клавишу питания компьютера и быстро пробежался по клавиатуре, внимательно наблюдая за стрелкой встроенного в приемник вольтметра. Зафиксированные им отклонения соответствовали буквам А, Б, Д, Е, О. Шестую букву следовало отфиксировать сейчас, хотя напряженные нервы и цейтнот времени — далеко не лучшие помощники в столь тонком деле. Ноль семь — К. Ноль восемь — Л.
Компьютер пискнул. На экране дисплея высветилась надпись: «Введите пароль пользователя».
Время на введение пароля ограничено. Если пароль не будет введен или окажется неверным, сработает система защиты закодированной информации. Включится сирена, мигнет лампочка где-нибудь на пульте, сотрутся защищенные файлы или произойдет еще что-либо столь же нежелательное, сколь и опасное.
Ноль девять — П. Одно деление — С…
Итак: А, Б, Д, Е, К, Л, О, П, С. Шесть букв из девяти должны дать искомое словосочетание. Подобрать его не сложно, если над тобой не довлеет угроза немедленного разоблачения.
«Слово из шести букв, — всплыло в памяти лицо ведущего популярной российской телепередачи. — Ваша буква? Или вы сразу назовете слово? Минута заканчивается!»
Верлинову казалось, что он впал в оцепенение и обязательно проиграет, но мозг самостоятельно перебирал и тасовал буквы, накладывая их на шесть черных квадратиков. И внезапно выдал готовый ответ.
П-О-Б-Е-Д-А.
Не обдумывая и не проверяя полученного результата, Верлинов шесть раз нажал клавиши. «Пароль принят», — высветилось на дисплее.
Экран на мгновение потух и вновь зажегся, выставляя на обозрение каталог файлов. «Греция», «Италия», «Турция», «Иран»… Христофор систематизировал информацию по странам, к которым она имеет отношение.
