Р. Люксембург исходит из того, что абстрагирование Маркса при анализе расширенного воспроизводства от различных докапиталистических формаций является «бескровной теоретической фикцией». «Капиталистическое накопление как исторический процесс с первого до последнего дня развивается в среде различных докапиталистических формаций, в постоянной политической борьбе и непрерывном экономическом взаимодействии с ними» (7). С точки зрения Р. Люксембург, капитализм подготавливает свою гибель, во-первых, вытеснением всех некапиталистических форм хозяйствования, что ставит естественные пределы его росту, а во-вторых, усилением борьбы рабочего класса.
Р. Люксембург, на наш взгляд, была совершенно права (за что кстати и подвергалась нападкам со стороны ленинцев) в вопросе об объективных причинах гибели капитализма – невозможности дальнейшего его расширения за счет некапиталистической периферии. Сегодня капитализм переживает именно такое состояние, а значит – неминуемо должен будет погибнуть.
Несколько лет назад в книге «Границы рынка глобальных компаний» А.К. Субботин показал, что современный глобальный бизнес ведет самоубийственную игру, провоцируя
Ответ на вопрос о причинах такой глобальной экономической игры мы, пожалуй, можем сегодня дать. Капитализм в форме империализма подошел к пределам своего роста и возможностей, и он с необходимостью должен уйти с исторической арены. Об этом писали еще марксисты, в том числе Р. Люксембург, идеи которой показали, на наш взгляд, больше прогностической силы, чем идеи ее оппонентов, в частности В.И. Ленина. И если ленинцы связывали неизбежную гибель капитализма в большей степени с деятельностью коммунистической партии (что, кстати, показывает и практика большевиcтской революции в России), то Р. Люксембург делала акцент на объективных предпосылках его гибели.
Идеи, высказанные Розой Люксембург, – об экстенсивном характере капитализма и пределах его роста – современный исследователь Андрей Фурсов интерпретирует по-своему. Он, в частности, пишет: «…нормальное функционирование капитализма требует наличия некапиталистических зон, за которые он борется. В конце ХХ в. капитализм эти зоны “победил” – глобализация устранила их, сделав весь мир капиталистическим. Но это значит, что теперь процесс снижения мировой прибыли грозит стать перманентным. Мировая “железная пята” оказалась перед выбором: либо утрата значительной части прибыли, привилегий и, возможно, власти, либо переход от экстенсива к интенсиву, т.е. главным образом к внутренним источникам извлечения прибыли и накопления, к интенсификации внутрикапиталистической эксплуатации в самом ядре и его анклавах во всем мире» (17). А. Фурсов приходит к выводу, что глобальная элита и является на сегодняшний день могильщиком капитализма – она начала его сознательный демонтаж. Точкой отсчета данного процесса можно считать упомянутый выше доклад Хантингтона и прочих адептов Трехсторонней комиссии.
В обозначенной точке бифуркации есть разные варианты развития истории. Однако две основные тенденции с очевидностью вырисовываются в калейдоскопе апокалипсических событий.
Первый сценарий – это
Второй сценарий связан с попыткой создания глобального посткапиталистического общества, в котором на место старых буржуазных форм господства и эксплуатации придут (хорошо забытые старые) модернизированные докапиталистические формы господства. Трудность второго сценария связана с желанием разных глобальных групп иметь в этом проекте ведущую роль. И пока ни одна из этих групп не имеет необходимого преимущества.
Может так случиться, что мир распадется на несколько региональных кластеров, где будет реализован один из описанных сценариев.
Положение в европейской экономике сегодня не просто тяжелое, оно катастрофическое. Евросоюзу необходимо ликвидировать крупнейшие задолженности, накопившиеся за многие годы в финансовом секторе. В этих условиях западноевропейские страны пытаются экономить. В основном речь идет о сворачивании различных социальных программ и кредитования домохозяйств. С другой стороны, сокращение подобных затрат резко снижает покупательские способности основных потребителей товаров и услуг и бьет рикошетом по реальному сектору экономики.
