Аку-аку полностью

Я узнал, что на чистку всех камней у него уходит пятнадцать ночей, ведь он как старший брат отвечает за четыре пещеры. Жена в это время ловит рыбу, ей не положено помогать ему, она из другого рода. Бургомистр должен входить в пещеру один и стараться не шуметь. Как вошел, быстро хватай, что нужно, — раз два, три! — скорей на волю, мыть взятое. В одном тайнике есть даже деньги — железные деньги. Но в пещерах сыро, поэтому деревянных фигур в них нет. Правда, он унаследовал еще две пещеры другого рода — ана миро, которые полны деревянных изделий, да только ему до сих пор не удалось найти туда вход. Три раза приходил он в указанное место и жарил цыпленка в земляной печи, чтобы запах помог отыскать тайные входы в эти пещеры, и все напрасно. Теперь вот хочет попробовать еще раз. Под конец бургомистр добавил, что его аку-аку все время советует ему взять кое-что из пещер и подарить Кон-Тики, хотя отец говорил, чтобы он никогда-никогда ничего не выносил из тайников. Ему бы получить брюки, рубаху, совсем немного материала на платье да несколько долларов в придачу — он спрячет все это в пещере на тот случай, если кто-нибудь из родни будет очень нуждаться. Тогда посмотрим, что произойдет…

Бургомистр получил все, о чем просил, но ничего не произошло. А тут наступил шестнадцатый день работ со статуей — еще немного, и великан станет на место. Была середина февраля, время ежегодного визита с материка, губернатору уже сообщили по радио, что на Пасху вышел военный корабль «Пинто», и длинноухие страшно торопились.

Бургомистр мечтал вовремя управиться с подъемом, чтобы командир корабля своими глазами увидел стоящего на стене идола, — ведь он, прибыв на остров, автоматически становился высшим представителем власти на Пасхе, и дон Педро надеялся, что капитан «Пинто» доложит о нем что-нибудь лестное президенту Чили.

На шестнадцатый день работ бургомистру понадобился канат, чтобы с одной стороны тянуть, с другой удерживать статую. И так как все наши веревки были заняты на раскопках в разных концах острова, мы вечером поехали на джипе к губернатору в надежде раздобыть канат. А губернатор встретил нас известием, что «Пинто» ожидается завтра, ведь уже десять суток, как судно вышло из Чили. Бургомистр расстроился. Значит, он не поспеет со статуей… Как только придет корабль, всех поставят на погрузку шерсти и выгрузку муки, сахара и прочих припасов на год. Да, как ни жаль, подтвердил губернатор, длинноухим и всем остальным, кого мы наняли, придется прервать работы и завтра явиться к нему.

Обескураженные, мы проехали через деревню к патеру Себастиану, чтобы сообщить о ходе событий. Я шепнул ему, что все мои попытки проникнуть в родовую пещеру пока остаются безуспешными, хотя на борту нашего судна собралась уже целая коллекция необычных скульптур.

Еще по пути к патеру бургомистр вдруг предложил, чтобы каждый из нас мысленно обратился к своему аку-аку. Пусть задержат «Пинто» хотя бы на один день, тогда он успеет поднять идола. И он погрузился в благоговейное молчание, сидя на инструментальном ящике между мной и фотографом и судорожно цепляясь за сиденья, чтобы не разбить голову о потолок, когда нас бросало на ухабах.

После визита к патеру Себастиану нам предстояло опять проехать через всю деревню, затем свернуть на колею в сторону Анакены. На самом повороте мы увидели в свете фар губернатора и рядом с ним на земле здоровенную бухту каната. Пришла новая радиограмма: «Пинто» будет только послезавтра.

Я откинулся на спинку сиденья, сдерживая смех. Фотограф прыснул, нагнувшись над баранкой. Ведь это надо же — какое странное совпадение! А бургомистр воспринял все как должное.

— Вот видишь! — тихонько сказал он мне.

Я не знал, что отвечать, только молча качал головой, пока мы катили дальше во мраке.

На деле оказалось, что длинноухим нужно два дня, а не один для завершения подъема, так что из замечательного плана дона Педро ничего не вышло. Но тогда он не мог этого знать и громко восхищался могуществом наших объединенных аку-аку, причем главную роль явно отводилась моему аку-аку, потому что бургомистр по собственному почину начал нашептывать мне про удивительные вещи, хранящиеся в его пещерах. Никогда еще, ни разу он не выносил ничего из унаследованных сокровищ, теперь же собственный аку-аку упорно подбивает его на это…

И вот семнадцатый день. Сегодня идол должен встать на пьедестал. Появилась, как я уже говорил, седая бабка и выложила из камушков магический полукруг на плите, призванной быть основанием статуи. Затем она подошла ко мне и подарила большой, искусно сделанный и тщательно отполированный рыболовный крючок из черного камня. Дескать, она «нашла» этот крючок как раз сегодня — добрая примета.